Исповедь зверя

Я не стал настаивать на этом, и спросил про другое:

– А там не написано случайно, как его убивать?

– Говорилось, что стрелы с серебреными наконечниками для них были смертельны. Ещё им отрубали голову и на всякий случай закапывали по отдельности.

– Может у всех оборотней аллергия на серебро?

– Всё возможно, но нам ещё долго придётся изучать это.

– Не хочешь ли ты сказать, что вы его решили поймать?

– Да, нет, конечно…

Но его словам я, естественно, не поверил.

– Слушай, Володя, что ты сказал начальнику, что он так быстро меня отпустил?

– Бумагу ему из Москвы привёз.

Что, в связи с чрезвычайной ситуацией, тебя мы берём в помощники. Ах да, – поднял он указательный палец правой руки вверх, – самое главное. Тебе за то, что ты в него попал и дал нам маленькую ниточку к разгадке, правительство выписало поощрение в размере десяти тысяч рублей. На, получи и распишись.

Он достал из пиджака новенькие купюры, ведомость и пододвинул их ко мне.

– Бери-бери. Не так уж легко они тебе достались.

Ведь ты рисковал. Волк мог оказаться быстрее. Бери.

Помедлив, я всё же расписался. Взял деньги, и мне стало не по себе. Ведь если бы я не потащил Игоря в те края, он бы остался жив… а я за его смерть получаю деньги… Не приятный осадок в душе осел тяжким грузом.

– Какая вам от меня помощь?

– Понимаешь, я приехал не один, со мной ещё двадцать человек. Мы…

– Ах, вот почему мне дали деньги… – скрипнув зубами, перебил его я. – На живца, значит, решили, да?.

. Приманка я, да?.. Интересно, а сколько про запас у тебя денег, Владимир Анатольевич. Вдруг я не соглашусь быть наживкой?..

Володя молчал.

Я продолжил:

– Ну что, будем торговаться, сколько стоит моя жизнь?

Володя достал из кармана пиджака пластиковую карту и положил передо мной на стол.

– Здесь десять тысяч долларов США на валютном счёте в вашем банке. Можешь сейчас заехать и проверить.

Передо мной сидел мужчина лет сорока, крепкого, спортивного телосложения.

Чёрные с проседью волосы и усы, аккуратная короткая стрижка. Лицом он слегка походил на жителя Горной Шории, но не такой круглолицый как они. И на этом, наверное, всегда каменном лице, была написана неловкость. Как раз это Смагину Владимиру Анатольевичу никак не подходило. И я согласился.

Мы договорились встретиться завтра утром. Смагин сказал, что машину можно не брать.

После разговора я поехал домой. Собрал вещи, взял ружьё, патроны, нож.