Исповедь зверя

– Ничего, ты ведь меня уже видела…

– Нет. Раздевала и лечила мама, а я тебя только кормила. Мама всё шутила: «Не смущай молодого человека», – вот я и не смущала.

– Хотел спросить.

– Да?

– Как же вы меня кормили в бессознательном состоянии?

– Капельницы. Ну и также, как в больницах бессознательных больных… – уклончиво ответила она.

Я посмотрел на руки. Синяков на венах было предостаточно. Одевшись, дал разрешение:

– Ладно, поворачивайся.

Она, опять была в своём коротком голубом халате, что почти не закрывал её стройные ножки, а я стоял в старом трико с оттянутыми коленями и майке.

Вид у меня был отпадный. Мы оба засмеялись.

–Пойдём завтракать, – сказав это, она вышла из комнаты, я за ней. По дороге на кухню, завернул в ванную. Включив воду, чтобы умыться, поднял глаза к зеркалу. Лицо сильно похудело. Через правую сторону проходил уродливый шрам. Внезапно лицо начало меняться, быстро покрываясь серой шерстью; карие глаза стали звериными, челюсти вытянулись вперёд, из пасти торчали острые, длинные клыки… Я отпрянул от зеркала, и упал на пол, свалив за собой какие-то бутыльки.

На грохот прибежала Женя, удивлённо посмотрела на меня.

– Ты чего падаешь?

– Поскользнулся… – поднимаясь, ответил я. Глянул в зеркало, там не было никакого зверя.

Она вопросительно посмотрела на меня:

– Как тебе это удалось, у нас ведь коврик постелен и пол не скользкий?

– Не знаю, – пожал плечами я, а сам подумал: «Да, надо нервы лечить», – и, не умывшись, вышел из ванной.

Мы сели завтракать.

Женя суетилась, пытаясь за мной ухаживать. Мне было непривычно, ведь в основном я уделял внимание женщинам, а не они мне.

Она наклонилась над столом, чтобы долить чай. Мои глаза непроизвольно скользнули на её слегка распахнувшийся халат… и я увидел округлые, упругие груди… Хозяйка этого как будто не замечала.

Еле оторвав взгляд, уставился в тарелку с салатом. Она тут же запахнулась:

– Извини… – сказала Евгения, покраснев.

Я сразу попытался перевести разговор на другую тему.

– А где родители, на работе?

– Нет. Мама опять к бабушке уехала, на две недели.

– И часто она так?

– Да. Бабуля болеет, а она за ней ухаживает.

– А отец?

– Папы нет.

– Извини, – не расспрашивая, где отец, просто сказал я.

– Ничего, – как-то печально ответила она.

– Слушай, Жень, расскажи про себя, а то про меня ты почти всё знаешь, а я о тебе ничего.

– А что ты хочешь узнать?

– Ну, хотя бы чем занимаешься, кроме того, что кормишь меня.