2020 – год, которого не было

Мгновение другое и уже не только лица живых людей озаряла восторженная радость, но и барельефы видных ученых прославивших заведение обретали добрые черты счастливой юности. – Благодарим педагогов и наставников. Надеемся стать достойными их последователями. Наш юбилейный пятидесятый выпуск…

У дверей Большого цилиндрического зала, в стенах которого по традиции присягали на верность истине во всех ее проявлениях юные жрецы храма одной из самых неоднозначных наук – истории, замерла одинокая фигура. Пожилой преподаватель.

Худощавый мужчина, сгорбленный, будто держал на своих плечах весь тот багаж знаний, что веками копили многие поколения его предшественников-ученых. Он мечтательно смотрел куда-то в бесконечность. Рассеянно слушал слова, которые не просто знал наизусть, но и следовал им всю свою сознательную жизнь. Его губы медленно шевелились, он непроизвольно кивал, целиком и полностью соглашаясь с каждым тезисом, с каждой фразой. Подумать только, а ведь когда-то он сам давал ту же клятву, как много воды утекло с тех пор!

Монотонно-восторженный хор выпускников смолк.

Там, за надежной металлической дверью, начиналось основное действо – вот-вот молодым ученым будут вручать дипломы…

– Я знала, что увижу тебя здесь, – воцарившуюся тишину нарушил приглушенный женский голос.

– Конечно, да по-другому и быть не могло, – тихим шепотом прошептал старичок-преподаватель и, по-прежнему печально улыбаясь, обернулся.

Рядом с ним стояла женщина с благородно-седыми волосами и грустью в глубоких, но совершенно бесцветных глазах.

Покрытое сетью морщин ее лицо все еще хранило остатки юношеской привлекательности вот только время оно такое, его не обмануть.

– Не могу я тебя понять, Дионисий! – улыбка женщины стала печальной. – Ты ведь проректор по учебным вопросам. Мало того, это твой курс, твои ученики! Да ты просто обязан сейчас быть с ними. А ты вместо того чтобы провожать своих питомцев во взрослую жизнь, словно первокурсник что опоздал на лекцию, топчешься под дверью…

Пожилой преподаватель смутился.

Его улыбка померкла, но не погасла. Он медленно пожал плечами и ответил:

– Да, там мои ребята. Хороший выпуск в этом году, как, впрочем, и в минувшие годы… – на мгновение он умолк, глядя прямо перед собой. – Хотя нет, этот лучше, да каждый новый лучше предыдущего, но не в том дело. Возраст. Не могу я всего этого выносить. Сентиментальным стал ну просто до слез! Торжественность, бесконечные речи, слова благодарности. Старый я, расчувствуюсь, расплачусь.