Пленники острова Стримов

Понимая, что телефон, помимо звуков должен еще и светить ярким экраном, принялся вглядываться в темноту. Сработало. Из-под дивана пробивалось слабое практически неразличимое свечение. Наверняка аппарат лежал «лицом» вниз, спрятавшись в ворсе ковра.

– Ну, сейчас я с кем-то поговорю, ой поговорю, ну, готовься, считай, что ты дозвонился! – злобно прошептал я, шаря рукой во тьме.

Вот и он. Яркий, слишком яркий экран. Пришлось постараться, чтобы на нем сфокусироваться. «Неизвестный», безлико сообщил мне аппарат и показал длиннющий ряд из совершенно ничего не говорящих мне цифр.

Мало того, что номер ничего мне не напомнил, так еще, судя по первым цифрам, звонили откуда-то из-за рубежа. Вот только этого мне среди ночи и не хватало…

– Серега, хватит спать! Быстренько просыпайся, растопыривай уши, можешь только одно растопырить, главное, внимательно слушай сюда… – бойко затараторил кто-то в динамике.

– Кто это? – мрачно пробормотал я.

– Витька…

– Какой еще Витька?

– Друг детства, одноклассник! Нет, слушай, если так дальше будет продолжаться, я обижаться начну, честное слово! Звоню тебе третий раз за последний месяц и каждый наш разговор начинается все с того же.

Кто это, да кто это! Слушай! Может у тебя склероз? Или со слухом что-то? Если да, тогда ладно, прощаю, но хоть вид сделай, что меня помнишь, – смешливый голос в трубке вздохнул, ужас, до чего же фальшиво! – Нет, ну ты это… просыпайся быстрее. Время тикает! Я, конечно же, не со своего телефона звоню, не за свои деньги, но все равно совесть надо иметь!

И ему еще хватает наглости говорить мне о совести! Нет, я вспомнил, конечно, это Витькин голос, а сам Витька…

– А ты вообще где? Что за номер такой подозрительный? – похоже, я все-таки начал просыпаться.

Еще и вопросы задавать правильные начал, ну, более или менее правильные.

– На острове, ну помнишь, я рассказывал…

– На необитаемом? – нет, правда, он говорил что-то. Было, звонил, хвастался, последний раз всего неделю тому назад. Но разве все упомнишь!

– Практически, – голос начинал терять смешливость, вместо нее пробивалось раздражение, в отличие от недавнего вздоха целиком и полностью подлинное.

 – Ну? Ты уже хоть немного проснулся? Теперь можем серьезно поговорить?

– Как тебе сказать, учитывая нелегкий вечер, вчерашний, а еще тот факт, что сейчас без чего-то там четыре… утра, то… нет… – в моей сонной голове блеснула искорка надежды, надежды на то, что он отстанет, пусть не навсегда, пусть лишь на время.