Выжить. Блокадный дневник

Он находился в состоянии полного изнеможения и упадка сил. После того как мы пообедали, папа опять принялся за забивку окон в столовой, а мы с мамой взялись ему помогать. Я отмеривал и пилил фанеру, мама придерживала листы, но вскоре ушла на кухню мыть посуду. Я деятельно помогал папе. Окна в столовой были забиты. Осталась Котина комната. Туда фанеры уже не хватало, пришлось забивать картоном. Клава дала нам большой нож, и я им резал картон. Она почти весь день работала со своими окнами: пилила фанеру, заколачивала окна.

Оставшиеся гвозди она отдала нам. К вечеру все окна были забиты. Мы собрались в прихожей, пили чай. После этого стали устраиваться на ночлег. Решили, что папа с мамой будут опять спать на одной кровати, а мою кровать поставят рядом. Так и сделали. Временами тяжело и сильно ухали выстрелы. Котя все прибывал в состоянии изнеможения и бессилия. Он сидел в передней на стуле, совершенно убитый. Он должен был сегодня ночью дежурить на чердаке. Тогда бабушка решила идти Солнцевой, сказать, что он болен. Я взялся ее проводить. Мы спустились по совершенно темной лестнице и вышли на улицу. Небо было покрыто темными, низкими тучами. Было совсем темно и только изредка небосклон озирали далекими вспышками. На улице дул порывами холодный пронизывающий ветер и мел в лицо снежную крупу. Мы с трудом добрались до ворот. Кто-то нас окликнул. Я узнал голос Солнцевой. Бабушка объяснила зачем она пришла. Солнцева согласилась заменить Котю, но чуть не заставила меня посидеть с полчаса подежурить у ворот. Мы вернулись домой. Мама уже легла. Я вышел в ванную, почистить зубы и лег в синей рубашке и кальсонах. Папа еще сидел за столом и читал. Котя лег в прихожей на стульях, бабушка, на зеленом диване скрючившись в три погибели. Я вскоре задремал. Сквозь сон слышал, как папа ложиться.

8 ноября

Я проснулся от какого-то движения рядом с кроватью. Это папа, уже в пальто и шапке, искал свои кожаные перчатки. Сквозь дремоту, я слышал, как он сказал вполголоса маме, что до половины восьмого осталось только четверть часа, и после этого полез, перегнувшись через мою постель в шкаф.

Несмотря на все свои старания, перчаток он так и не нашел и вскоре ушел, одев другие перчатки. Через несколько минут после его ухода затрещал будильник. Я встал, заперся в ванной, вымылся до пояса, оделся. Мама мне разогрела кашу и я съел ее, сидя за папиным столом. После этого я оделся и ушел.