Выжить. Блокадный дневник

Вдруг вошел Котя и сообщил, что нужно уходить из дому, потому что будут обезвреживать бомбу, а она нового образца с двумя взрывателями и может при обезвреживании взорваться. Его отпустили среди тревоги, чтобы срочно сообщить об этом. У нас упал дух. Мы наскоро пообедали. Тревога кончилась. Мы все никак не могли решить, что делать. Мама побежала к Лошаковым, они собирались уходить. Микешина уже выволакивала вещи. Мы тоже связали несколько теплых вещей, валенки и попрощавшись с бабушкой (папы еще не было дома, а Котя опять ушел) отправились к Гиндиным.

Там нас встретили Нина и Павел. Узнав причину нашего прихода, они нас хорошо приняли. Мы оставили вещи, и отправились еще раз за рюкзаками. В парадной мы столкнулись с Евгенией Васильевной. Она сейчас же взялась нас устроить. Мы пришли домой. Бабушка дала мне еще чашку горячего какао и два ломтика своего хлеба с маслом. Пришел Котя и сказал, что внизу все недовольны почему я не вышел на дежурство ( я должен был дежурить с 3 до 5 ч.) Он хотел, чтобы я пошел дежурить, но мы с мамой решили уйти и он пошел посидеть полчаса вместо меня. Мы вернулись к Гиндиным , Нина сидела в столовой и занималась. Павел ждал. Я сел с другого боку и тоже стал готовить уроки. Мама и Евгения Васильевна уселись на диван и вполголоса разговаривали. Тут же громко говорило радио. Я кое-как выучил уроки. Евгения Васильевна присела к столу писать. А я подсел к мама на диван. Павел возился где-то на кухне с самоваром. Минут через 20 пришла родственница Евгении.Васильевны и сказала, что самовар готов. Павел принес самовар, и все сели пить чай. Мне и маме дали по кружке кофе. Мне мама дала на сковородке несколько кусков холодной каши, принесенной из дому. Сама она съела несколько ломтиков хлеба. Остальные пили кофе (они заваривают его прямо в самоваре) с несколькими ломтями хлеба и кусочками шоколада. После ужина Евгения Васильевна продолжила писать, остальные пошли ложиться. Нам отвели место в передней на двух сундуках. В передней было очень холодно. Я одел валенки, 2 свитера, скрючился на своем сундуке и покрылся всем, чем мог. Ночь я провел кошмарно. Ноги совсем окоченели и ничего не чувствовали. Около 2-х ч. завыла сирена. Не успела она замолкнуть, как в передней зажгли свет.

11 ноября

Меня разбудила Евгения Васильевна которая вошла в переднюю и зажгла свет, сказав что уже половина восьмого и что она уже разбудила Нину. Я поднялся, ноги у меня закоченели. Я снял валенки, надел сапоги. Евгения Васильевна уже ушла.