Выжить. Блокадный дневник

Тем не менее, все хватаются за возможность эвакуации, записываются в группы.

5 декабря

Меня рано утром (около 8-ми ч.) разбудил Котин голос: «Клава пришла телеграмма от Шуры». Потом я опять задремал. Около 9-ти ч. я опять проснулся. Было совсем темно. Вначале я думал, что мама уже встала. Полежав еще под теплым одеялом, я наконец собрался с духом и сбросив одеяло, принялся зажигать свечку. Оказалось, что мама еще в кровати. Я зажег свечу, мы встали. Папа стал ставить самовар. Мы собирались втроем (я, папа и мама) пить чай (бабушка поднялась, и пошла относить узел с бельем в прачечную.

Котя пошел за хлебом). Раздался звонок, пришла Александра Александровна. Она сообщила, что пришла телеграмма от Марии Александровны, в которой сообщалось, что та в тяжелом положении и пришлось сообщить об этом родным. Александра Александровна зашла за папой, чтобы вместе навестить Марию Александровну. Мы выпили чай, я выпил чашку какао. У мамы не было хлеба, и я ей отдал часть своего. Остаток сегодняшнего хлеба я съел, макая его вместе с мамой и папой в блюдечко с налитым горчичным маслом, которое папа отлил себе (50 гр. ) в особую бутылочку. Попив чай, мама ушла в техникум. Вскоре папа и Александра Александровна тоже ушли. Я сел заниматься в папиной комнате. Пришла бабушка, потом Котя. Он принес хлеб. На меня, бабушку, маму, папу был один кусок. Бабушка стала требовать от меня, чтобы я разделил хлеб. Я не стал, т.к. не знал, как делить, и даже сказал, что бабушка «слопала довесок». Это обидело бабушку. Она не захотела, есть совсем. Вмешался Котя, стал бранить меня. Наконец пришел папа и разделил хлеб на четыре равные части, взял одну часть себе, оставив остальное нам. О Марии Александровне он узнал, что она слегла, у ней чуть не ли дизентерия, хлеб ей есть запретили, она не может встать с постели, продуктов не выкупает, одним словом «умирает голодной смертью». Мы с папой заклеивали окна в столовой. Около 3-х ч. был обед. Был густой суп с черной лапшей (Котина получка), но каждому дали только по 2-е тарелки. Я после обеда пошел повертеться в кухне около бабушки, спрашивая нельзя ли еще супа. Но бабушка отказала. Пришлось утешиться обещаниям, что когда придет мама, я смогу взять тарелочку. Я еще немного позанимался у папы. Стемнело и пришлось прекратить занятия. Около 4-х ч. пришла мама. Первым вопросом был: «Есть ли суп». Я сейчас же принес ей суповую кастрюлю, намекая, что суп, дескать, хорош, да только дали то нам всего по 2-е тарелки.