Очевидное-Невероятное

Одна неисправность имелась также и на лице комиссара, одна, но зато какая! Столь впечатляющих, а, главное, таких полихромных синяков, радующих всеми цветами радуги, я в жизни не встречал, его не мог скрыть даже густой слой тонального крема и пудры, может, поэтому Добрыня Никитич предпочитал общаться со мной с лёгким разворотом в пользу здоровой половины лица.

Сам кабинет ничем особенным не отличался, разве что обращал на себя внимание деревянный конь-качалка, какие обычно наличествуют в игротеке всякого уважающего себя, пацана в возрасте до пяти лет, дальше парни стремятся оседлать уже настоящих, живых скакунов.

Комиссар поблагодарил Алконост за услугу, после чего девушка бесшумно покинула кабинет, пожелав мне на прощанье спокойной ночи.

– Она читает мысли ещё до того, как они у меня появляются, – пожаловался я комиссару. Мне и в самом деле это не очень понравилось, может, ему хватит власти и авторитета укротить её пылкое воображение!

– Увы, – добродушно улыбнулся Добрыня Никитич, приглашая меня присесть напротив.

Жест приглашения получился у него немного размашистым, веслоподобная ладонь комиссара хоть и коснулась моего лица самым краем, пощёчина вышла

19.

весьма увесистой! Однако, великан этого не заметил, а значит, я вряд ли мог заподозрить простодушного богатыря в намеренном причинении вреда.

– Поверьте, вы тут далеко не единственный, у кого её чрезвычайные способности вызывают аллергию. Многие даже называют её «алконавтом», представляете? При чём тут! Но вы то, я надеюсь, не таков?

И комиссар зачем-то снова поднял руку над столом.

– Ну что вы! – возмутился я, озабоченный только одним: как бы не схлопотать ещё разок!

Надо признаться, в процессе нашего разговора, эта озабоченность только усиливалась!

– Сейчас подадут ужин, – оказывается, он просто потянулся за колокольчиком. – Думаю, это не помешает нашей неспешной беседе.

На вызов в кабинет вошёл человек в белоснежном фартуке и поварском колпаке и быстренько сервировал стол, не за которым мы сидели, а тот, что в уютном уголке, классический столик на троих, в смысле, столик и три кресла вокруг, да каких кресла то – с парчовой обивкой и гнутыми ножками!

– Спасибо, Люсьен, – поблагодарил богатырь повара и мы, заняв рабочие места, весело принялись за трапезу.

Было вкусно, но весьма однообразно, такое ощущение, будто на всех тарелках и даже в десертных креманках присутствовало одно и то же блюдо.