Очевидное-Невероятное

– Позвольте, Василий Васильевич?

– Да-да, Густав Карлович, пожалуйста…

«Ну, если Густав Карлович, – подумал я, – то это уж точно добра не жди!»

И почему я так подумал?

Юркий, меж тем, вытащил откуда-то мяч и давай катать его по столу.

Коллеги сначала завороженно наблюдали за манипуляциями коллеги и только после оклика главного сделали вид, что это им вообще неинтересно!

– Семён Семёныч! – Василий Васильевич вернулся на место и отобрал у проказника мяч. – Ну, зачем же на столе, голубчик? Если уж совсем невтерпёж, шли бы вон под щит! Мы вас слушаем, Густав Карлович!

Мы, главное! Нет, вы слыхали? А я тут что, для мебели?

– Значит, смотрите, что у нас получается…

Как он выглядел, этот Густав Малер? Малер – это композитор такой, великий! А этот Густав – его полная противоположность! Наверное, если нигде не сгодился, самое лучшее – подать заявку на членство в каком-нибудь Почётном Комитете.

Или Ассоциации. Или, что там у нас ещё? Бюро, Синклит, Президиум, Совет Старейшин! И не то, чтобы он был плох собой – нет, наоборот: позировки, костюм, красноречие! И главное, голос! Голос, который я уже где-то слышал. Слышал вот-вот, совсем недавно! Всё силился вспомнить и никак!

Короче, персонаж был тот ещё, с виду не подкопаешься, а слушать – уши отсохнут! Сейчас сами увидите.

– Любая наука это не то, что там… – оратор указал наверх, – а то, что тут. Тут вот, рядом с нами! Если от науки нет никакой практической пользы, то это, простите, пустая болтовня, а не наука! И что ужаснее всего – все всё понимают и всем всё – до лампочки! Но как же психосоциальная терапия, спросите вы?

– Вот именно! – возмущённо воскликнул я, но никто этого не заметил.

Что-то, кажется, хотела добавить Воблина Викентьевна, но Густав Карлович резко прервал эту попытку красноречивым жестом.

31.

– Да, она позволяет уменьшить дозировки препаратов и сократить сроки пребывания на стационаре! Но это и плохо! Поймите, мы не должны давать человеку самой возможности мыслить категориями «Стационар» и «Дом».

Наша задача в том и состоит, чтобы Стационар сделать Домом. И не просто домом, где тебя покормят и оберут… в смысле, обогреют, а Отчим домом! Местом постоянного пребывания человека, его единственно возможным жизненным пространством!

– Но только не совместимым с алкоголем, – бодро встряла женщина-шиньон. – Долой спиртосодержащие жидкости и препараты!

Её, конечно, поддержали, но как-то вяло.