Сегмент власти

3) Постановление комиссии считается окончательным и подлежит пересмотру в надзорной инстанции Высшего надзорного совета Верховного суда Фолксвэя…» Блок информации окончен. Иная информация отсутствует.

– Салара, скажи мне, – к горлу подступила сухость, – У Сибанбаева есть родственники?

– Нет, детектив. Сибанбаев – сирота. Место рождения не известно. Двадцать шестого февраля две тысяч сто пятого года обнаружен на пороге здания Дома малютки «Тигрёнок» в Южном районе Кэстилая. На момент обнаружения Сибанбаеву было всего пять месяцев.

Фамилию, имя и отчество ему присвоили рандомно. По достижению четырёхлетнего возраста Сибанбаев переведен в детский дом «Райз», там же в Южном районе, где он числится по сей день. Желаете прослушать более подробную личную информацию о Сибанбаеве?

– На этом всё, Салара. Можешь отключаться, спасибо, – отвлеченно сказал я.

В машине повисла тишина. Я и водитель такси ехали молча.

– Денис, я малосведущ во всех ваших юридических терминах, – внезапно нарушил тишину водитель такси, – Скажи мне.

Правильно ли я понял, что смерть мальчика они оценили в один миллион тенкоинов?

– Всё верно, – выдыхая, произнёс я.

– А то что никого нельзя привлечь к ответственности это тоже мне не послышалось?

– Вам не послышалось.

– Сволочи! Уроды плешивые! Это же надо так поступить с маленьким мальчиком?! Я многое повидал на своём веку, но чтобы вот так! – сказал таксист и провел ладонью по лицу, устремив свой взгляд куда-то вдаль, – Господи, у меня внук его ровесник.

А если не дай бог… нет, нет, даже думать не хочу.

– Простите, – после недолгого молчания сказал я, – Не нужно было давать Вам это слушать.

– Вот о чём я и говорил, Денис! Всем ясно, что виноват автопилот, а точнее те, кто его создавал, но всем на всё наплевать! Конечно, это же никому не нужный сирота, за которого и заступиться то некому, – дядь Лёня остановился у обочины и стал смотреть в сторону, через боковое окно. – Извини, ты не против? Мне немного нехорошо.

– Всё в порядке. Я понимаю.

– Куда катится этот мир? – с грустью в голосе вопрошал Леонид. – Неужели репутация какой-то компании дороже жизни маленького мальчика?! – Таксист дрожащей рукой вытащил с кармана прозрачную пастилку, откуда достал оранжевую таблетку и судорожно положил ее себе под язык.

Дорога, на редкость пустовала. Не было привычного движения автомобилей, занимавших все полосы проезжей части.