Сегмент власти

Не теряя времени, я обратился к Зейналову.

– Привет, Ашим. Скажи мне как так получилось? Ты же буквально вчера сидел у меня в кабинете и философствовал о своей невиновности.

– Здравствуйте, детектив. Я всё осознал. Вину признаю. Я совершил множество преступлений и должен понести заслуженное наказание. – смотря сквозь меня произнёс Зейналов.

– С тобой всё в порядке? – я поводил рукой у лица Зейналова и не уловил никакой реакции.

– Всё хорошо, детектив. Это моё волеизъявление. Никакого физического либо морального давления на меня не оказывалось, – снова не меняя манеры речи проговорил Зейналов.

– Ашим, посмотри на меня. Что они с тобой сделали? – положа руку на плечо Зейналова, я стал слегка трясти его.

– Ничего, всё нормально. Я готов сотрудничать. Где нужно расписаться?

Я отступил от Зейналова в полном недоумении. Его будто загипнотизировали. Достав свой телефон, я включил видеокамеру, и направил объектив на Зейналова.

– Ашим, тебя вчера посещали сотрудники КРБ?

– Да, мы поговорили, и я решил во всём сознаться.

– Они с тобой только разговаривали? Больше ничего не делали?

– Нет, детектив. Просто поговорили.

Осмотрев Зейналова с головы до ног, я обратил внимание на покраснение кожного покрова в области его шеи.

– Ты можешь показать мне свои руки и шею? – с настороженностью обратился я к Зейналову.

– Слушаюсь Вас, детектив, – проговорил Зейналов, одновременно расстёгивая воротник рубашки и закатывая рукава.

Так я и думал. Я заснял на камеру следы инъекций, обнаруженных на внутренней стороне локтевого изгиба и на шее. Взяв со стола канцелярскую иглу я как бы случайно уколол ею палец Зейналова, на что он никак не отреагировал.

– Прости, я нечаянно, – отвлекая Зейналова, я спрятал иглу с его кровью в цветастую пластиковую коробочку из-под канцелярских скрепок.

– Всё в порядке, – продолжая глядеть в пустоту перед собой, ответил Ашим, – Это была случайность.

Дверь кабинета резко распахнулась. Первым вошёл Дёмин, за ним Рамаренко. Я успел незаметно спрятать телефон и коробку с иглой во внутренний карман блейзера.

– О, Виктор Павлович, – протяжно сказал я, скривив лицо в удивлении, – Уже нажаловались? Ай-яй-яй!

– Не язви Денис! Вот приказ о твоем увольнении, – Дёмин показательно поставил на официальном бланке свою подпись, – Пожалуйста, покинь кабинет и не мешай проведению следственных действий.