Где-то в Панамском заливе. Часть I

Ряд этих разрозненных факторов сплелись в моем сознании, порождая отвратительную смесь чувств – обиду и растерянность. На кого именно я в обиде сказать трудно. На себя? На весь мир? Пожалуй. А растерянность, да разве тут не потеряешься!

В общем, я сидел за столиком над покачивающейся гладью Атлантического океана, на веранде, выходящей на море. Мрачно смотрел прямо перед собой, вертел в руках то ли третью, то ли четвертую чашку кофе, чувствуя, что любимый напиток не помогает. Горькая жидкость с непередаваемым запахом свежих только что поджаренных зерен уже попросту не лезла в глотку, а сон все не уходил, он только спрятался, притворившись банальной усталостью.

Где-то там далеко к линии горизонта подкрадывалось солнце. Оно еще не выглянуло, но его присутствие уже ощущалось. До чего же просто представить, как раскаленный диск поднимается над водной гладью и заливает все огненным зноем. Это будет, скоро будет. Совсем немного времени пройдет и приятная прохлада станет блеклым воспоминанием.

Нет, правда, как только люди приспособились к жизни в таких адских условиях?!

– Позволите составить вам компанию? – спокойный голос с гротескно-вежливыми нотками прозвучал неожиданно громко в блаженной утренней тишине.

Я вздрогнул. Услышать родную речь в кафе, на веранде, расположенной за несколько тысяч километров от дома! Как-то все это…

Отвел взгляд от полупустой чашки. Повернулся. У моего столика стоял невысокий мужчина в светло-сером летнем костюме.

Слегка полноватый? Нет, скорее, коренастый. Несколько несуразный облик. Глядя снизу, казалось, что его голова непропорционально большая. Скорее всего, это оттого, что ему не помешало бы расспросить местных и узнать, где находится ближайшая парикмахерская. Подчеркивали общее неприятное впечатление и на удивление крупные черты лица, оно напоминало идол, вырубленный топором из цельного бревна. В свете всего этого совсем уж лишней деталью казались тоненькие аккуратно подстриженные усики. Стоит признать, что это портрет с поправкой на отвратительное мое утреннее настроение, но тут ничего не поделать, вижу то, что вижу.

Мужчина слегка покачивался, переминаясь с пятки на носок, и внимательно смотрел на меня. Серые, кажущиеся стальными глаза не мигали, в их глубине яркая блестела насмешка, казалось, будто он хочет сказать какую-то колкость, но с трудом сдерживается. Словом, он мне не понравился, чего я даже и не пытался скрыть.