Где-то в Панамском заливе. Часть I

Она готова была разрыдаться…

– Войдите там открыто, – крикнул я.

– День добрый! Как и договаривались, приехал к десяти, – на пороге стоял Дмитрий, скорее, Лжедмитрий и улыбался отвратительно-фальшивой, как и его имя улыбкой. – Надеюсь, за истекшее время вы не успели передумать, а то у меня все готово!

Он демонстративно повертел в руках массивный «дипломат» серебристого цвета. Я кивнул, он улыбнулся шире и, кажется, искреннее. Нет, точно искреннее. Что-то изменилось в его лице. Теперь в по-прежнему слегка натянутой улыбке было и что-то настоящее, подлинное, вот только что именно не разобрать.

Скорее всего, простая радость перекупщика, ощущающегося в кармане приятную тяжесть своих честно заработанных комиссионных.

– Хорошо, тогда давайте быстренько покончим с формальностями, решим все финансовые и организационные вопросы и мчим в порт. Нам на тихоокеанское побережье, дорога неблизкая, отплытие назначено на двенадцать, не будем опаздывать.

Не дожидаясь приглашения, он удобно устроился в кресле.

Положил чемоданчик на стеклянную столешницу журнального столика. Повернул замками ко мне. Слегка подтолкнул.

– Ваш гонорар, все честно. Смотрите, проверяйте, пересчитывайте.

Я подтянул «дипломат» к себе, попытался открыть. Нет. Кодовый замок. Посмотрел на посредника, тот широко улыбнулся.

– Код – два по ноль восемь. Правда, хорошая комбинация? Главное, вы ее точно не забудете, – он заговорщицки подмигнул, мол, а я все о тебе знаю…

Не поспоришь, две восьмерки – дата моего рождения, такое запамятовать сложно.

Чуть слышно щелкнули замки, дипломат открыт. Внутри пачки купюр, перетянутые полосками бумаги, совсем как банковская упаковка только без подписей и печатей. Ровные ряды, плотные стопки. Красиво, что тут скажешь!

Помнится, в кино я частенько видел сцены передачи наличности, пожалуй, надо соответствовать образу. Взял одну пачку, разорвал упаковку, достал купюру, посмотрел на просвет, пощупал пальцами. Мысленно пожал плечами. Деньги как деньги…

– Кажется, все в порядке, – считать наличность не хотелось.

– У нас по-другому и не бывает, – деловито кивнул Дмитрий. Он поднялся, извлек из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги. – Последняя формальность, оставьте мне расписку. Деньги, сами понимаете. Да, вот здесь автограф. Порядок. И еще один листик, это бумага, которая подтверждает, что вы согласны с условиями конфиденциальности и обязуетесь держать в тайне детали вашей работы, – я машинально черкнул подпись.