Кошмарной ночи

Когда я выходил, из ванной слышался плеск воды и незатейлива мелодия, которую Ника мурлыкала себе под нос. У нее тоже важный день, но ей не нужно торопиться. Она встречается для интервью только к обеду, так что есть лишнее время на подготовку и водные процедуры.

На улице меня ждал легкий холодок. Я невольно поежился и поднял воротник пальто. Возвращаться за шапкой и шарфом? Да ничего, молодой еще, горячий – не замерзну. Конечно, надо было посмотреть в окно и вспомнить, что сейчас не лето, а самый настоящий ноябрь.

Но разве мне сегодня удалось это сделать? Мысленно улыбнувшись нашей утренней «шалости», я бодрым шагом направился на встречу с шефом и новым возможностям, и, безусловно, они у меня будут.

Не зря я столько времени старался и недосыпал.

– Доброе утро, Максимушка, – раздался знакомый голос.

– Доброе утро, Анастасия Ивановна, – она стояла рядом с тропинкой, и обойти ее не представлялось возможности. Теплые черные ботинки, серая шерстяная юбка, теплая черная куртка и плотный серый шерстяной платок делали ее похожей на бабу-ягу в зимнем наряде.

Я зажмурился, тряхнул головой и наваждение пропало. Анастасия Ивановна улыбалась и с участием смотрела на меня. – Сегодня будет замечательный день. А вы чего так рано?

– Да вот, не спится. Думала, не спеша в магазин сходить, хлебушка купить. Потом поняла, что слишком рано выбралась и решила прогуляться. А ты, милок, куда так торопишься? Да, еще с непокрытой головой. Нельзя же так. Голову и ноги всегда в тепле надо держать, иначе хворь какая может приключиться.

Я же тебе говорила. Сейчас. Погоди. Где-то у меня шапочка была.

Я насторожился. Мне вдруг представилось, что из необъятных складок своей юбки Анастасия Ивановна достанет шапку-ушанку, причем обязательно полинялую и с проплешинами, но это оказалась обычная вязаная шапочка и черный шарф.

– Вот, нашла, – она протянула мне вещи и посмотрела в глаза. – А ты думал, у меня там «треух» затерялся? Эх, молодежь! Как же вы жить-то собираетесь? Ничего заранее продумать не хотите.

Бежите всюду куда-то. Нет, чтобы посидеть, подумать и только потом – делать. Все наоборот. Ну! Держи! Вечером бабушке занесешь.

Она настойчиво впихнула вещи в мои руки, обошла меня, и, кряхтя и ворча, направилась к подъезду.

– И, Максимушка, – она обернулась на пороге и улыбнулась. – Перестань звать меня Анастасией Ивановной. Сколько раз я тебе говорила, давай уже просто, без затей – баба Настя.