Кошмарной ночи

Его крепкие губы, пахнущие табаком и кофе, поцеловали нежно и уверенно.

Низ живота свело нежной истомой. Гибкие пальчики ринулись вниз.

Воображение и умелые движения завершили свое дело.

Лизонька побрызгала на лицо водой, сделала пару глубоких вдохов и вернулась на свое место. Лишь озорной блеск в глазах мог выдать ее.

Вот только, как обычно, на нее никто не обращал внимания.

Антон вышел через полчаса. Озираясь по сторонам, заметил Максима, который только что вошел в офис и пошел уверенным шагом к нему.

Лизонька встала и хотела уже позвать того на встречу с Дмитрием Антоновичем.

– Дай нам пять минут, – Антон твердо посмотрел на нее. – Пару слов ему скажу. Как только отойду – можешь звать.

Она кивнула головой и продолжала следить за этим, с виду, неуклюжим мужчиной. Кто знает, может он и пострашнее шефа будет? Столько чувствовалось в нем первобытного, звериного. Правда никто, кроме нее, этого не замечает. А Лизонька быстро научилась определять таких людей в толпе.

Ее передернуло. Не для рабочего времени воспоминания детства и юности. Не сейчас.

Антон отошел от собеседника и неторопливо направился к выходу.

– Максим Евгеньевич, – повисла гробовая тишина. – Дмитрий Антонович вас ожидает.

__________

– Максим, добрый день, – начальник сел в свое кресло. – Присаживайся.

– Добрый день, Дмитрий Антонович. Рад нашей встречи, – я сел справа от него.

– Сегодня, Максим, у нас знаменательный день, – он привычным жестом открыл ящик стола и достал сигару.

 – Сегодня в нашей компании произойдут глобальные изменения.

– Я рад это слышать, – Дмитрий Антонович пристально посмотрел на меня и жестом заставил замолчать.

– Сказать ты еще успеешь, – он прикурил сигару и откинулся в кресле. – Максим, я заметил с каким рвением и как ответственно ты относишься к своей работе. Вынужден тебе сказать, что с сегодняшнего дня ты больше с нами не работаешь.

Я сглотнул вставший в горле ком и заставил себя промолчать.

– Молодец! Так держать! – он отвернулся к шкафчику и послышался звон стекла. На столе появился графин с темной жидкостью, два бокала и еще одна сигара. Пока Дмитрий Антонович разливал, судя по запаху, коньяк, я пытался успокоить свои мысли и ничем не выдать волнение. – Мне нравится, что ты можешь, когда надо держать язык за зубами и не выказывать и доли волнения. Именно такой человек мне и нужен на новом месте работы.