Байки бывалого моряка

Таким образом, у Евсеева оказалось пять моряков из шестнадцати и он был этим очень доволен. Воробьев был доволен тоже – не могут все одиннадцать быть без нарушений.

Каюта Коли Рюмина была только третьей, а у Воробьева в портфеле уже лежал шикарный монтановский календарь с красавицами, снятыми топлесс на берегу океана. Вот и сейчас, еще только войдя в каюту, сердце радостно екнуло- опять удача – будет любимой Веруне подарок. На диване, среди Колиных покупок красовались три новеньких японских зонтиков автоматов – мечта всех советских женщин того времени.

Но эта красота еще и являлась явным нарушением Таможенных Правил – исходя из продолжительности рейса, Коля мог привезти только два.

Приветливо поздоровавшись с Колей, Воробьев присел на краешек дивана и достал из портфеля «Судовую Роль».

– Ну, что, Николай Анатольевич, протокол будем сразу составлять, или поднимемся в Кают Компанию-

Коля пока еще ничего не понимал

– Что за протокол – озадаченно спросил он.

Воробьев удивился – Нарушение Таможенных норм провоза через границу Союза Советских Социалистических Республик – с пафосом произнес он.

– Вот, этот самый зонт – он потряс им перед Колиным носом – и есть это самое нарушение!

Коля сник. Он прекрасно понимал, чем это может грозить; списание с судна, разборки в Отделе Кадров, прикрытие визы минимум на год – и все это из-за какого-то зонта. А может Таможенник просто ошибается, вдруг подумал он. Вон у Константиныча лежало четыре пакета мохера, а уж он то точно Правила знает.

И он произнес фразу, о которой, увидев мгновенную реакцию таможенника, тут же пожалел.

Он просто сказал:

– Странные какие-то у вас правила три зонта нельзя, а четыре пакета мохера – пожалуйста!

Воробьев насторожился. Теперь главное – не вспугнуть. Сам он, да, собственно, и его жена Вера шерстью не интересовались, но появлялась прекрасная возможность продвинуться по службе, поймав контрабандиста за руку.

–Кто? – тихо спросил он. – Быстро отвечаешь, и мы расходимся без протокола.

Коля, в душе кляня себя последними словами, выдохнул: – Токарь. Ну вот, облегченно вздохнул Воробьев – А ты боялась. Ладно, расслабься, не раскисай, никто нечего не узнает. Он открыл портфель, взял один из трех зонтиков, покрутил, повертел перед носом и спокойно положил его в портфель. Повернулся к Коле:

– Ну, что, без протокола, Николай Анатольевич-

Коля только удрученно кивнул. На зонт ему было уже наплевать.