Байки бывалого моряка

Адам Адамович, стройный и тонкий как струна, оторвался от журнала и задумчиво посмотрел на Валеру.

–Если конец видишь, значит еще не очень.

–Чей? – уточнил Валера.

– Твой! – бросил Адамыч и снова уткнулся в журнал.

Валера, не торопясь, снял полотенце.

– В зеркале вижу.

–А так? – Адамыч сел и скептически оглядел голого приятеля.

Валера взглянул вниз и грустно заметил:

– А так ничего не вижу – ни конца, ни начала.

Потом вдруг резко втянул живот и радостно воскликнул:

–Ну здравствуй, красавец!

Теплоход «Салехард» стоял в Игарке на бриделях и грузился лесом на Югославию.

Был уже конец октября и над Игаркой почти каждый день кружились белые мухи. Природа еще сопротивлялась приходящим холодам, и днем температура не опускалась ниже минус пяти, но по всему было видно, что зима топчется у порога. Енисей уже подернулся коркой льда, но катера еще ходили, доставляя моряков на берег и с берега. Навигация заканчивалась. Скоро Игарка замрет под гнетом мороза и снега на долгие семь месяцев. А пока порт забит судами, по Игарке бродят моряки и все три приличных заведения: интерклуб, ресторан «Русь» и кафе «Полярные Зори» с понедельника по воскресение забиты под завязку. Основной контингент- моряки, геологи, и, конечно, прекрасные Игарские женщины!

Игарские женщины – это особая категория. Они расцветают как тюльпаны к открытию навигации, в предвкушении новых встреч и новых мимолетных романов. Моряки приходят и уходят, а Игарские красавицы, иногда даже всплакнув по уплывшему другу, вечером, слегка попудрив носик, снова мчались в ресторан за новыми приключениями, новыми встречами, новыми ощущениями.

Надо сказать, что, несмотря на свой заграничный вид, наличных денег у моряков было крайне мало, поскольку при выходе за границу на судне можно было иметь не более тридцати рублей. По этому поводу второй механик Салехарда Николай Борисыч, будучи в сильнейшем подпитии, сложил следующую, как он ее назвал, «виршу»:

– Что тридцатка, разве деньги, раз напиться и уснуть.

Утром слабость во всем теле и ничем не шевельнуть!

И по сути, он был абсолютно прав. Следующая его цитата уже непосредственно относилась к Игарке и воспринималась молодыми моряками как руководство. А звучала она так:

– Слышь, моряк, без отоварки, делать нечего в Игарке!

Поэтому в этом северном городе всегда процветал натуральный обмен. То есть в ресторане моряк всегда мог расплатиться или мотком махера, гепюровой кофточкой или париком.