Байки бывалого моряка

Две трети женщин Архангельска в середине семидесятых щеголяли в мохеровых шапочках и беретах, а мужчины – в мохеровых шарфах и даже в свитерах.

Для моряков мохер был очень удобным товаром – можно было положить в карман пару моточков и запросто махнуть в кабачок. Там с удовольствием отужинать с коньячком, потрястись в зажигательном танце и по-гусарски – Сдачи не надо – расплатиться заморской шерстью.

И вот, казалось бы, чего же проще – вози моряк мохер, да не по 10 моточков, а, например, сразу 100 – повышай свое благосостояние.

Ан нет – таможня поставила заслон, если рейс менее 2 месяцев, то можно привезти только 10 мотков и точка. Конечно, можно купить что-нибудь другое и тоже продать, но удобнее мохера, пожалуй, ничего не было. Да, были люди, которые обходили таможенные правила, и им это удавалось, но были и другие, которые попадались и последствия были самые печальные – от закрытия визы до тюрьмы. А если учесть, что на берег советские моряки ходили тройками, становится понятным, что все покупки производились на виду еще четырех глаз, и еще неизвестно, что это были за глаза.

Константиныч предпочитал ходить в город за покупками с мотористом Девятовым, тоже старым моряком, с которым они дружили семьями уже много лет, и вторым механиком Семенычем, флегматичным мужчиной, женатым и разведенным 3 раза. С женами он жил не более 2 х лет, потом начинал скучать, выпивать, потом собирал, по его словам, Тревожный Чемоданчик и уходил либо на судно, либо к другой женщине.

Так вот, в этой тройке все доверяли друг другу, и сильно о покупках на судне не распространялись, поэтому и допускались некоторые, скажем так, таможенные вольности. А именно, Константиныч и Девятов всегда покупали 6, а то и 8 упаковок мохера на двоих, то есть на лицо, было злостное на¬рушение таможенных правил. Семеныч же, как старший группы, не выказывал особого беспокойства поведением подчиненных, а лишь безразлично говорил;

–Вы, главное, к приходу успейте-

И эта фраза, даже сказанная в присутствии посторонних, была понятна только им троим и не вызывала никаких подозрений у окружающих.

И сейчас они втроем довольные и усталые возвращались на судно из славного города Антверпена. Шли они неспешно, обвешанные пакетами, удовлетворенные покупками и настроенные на дальнюю дорогу. А дорога, действительно, была дальняя – этак километров шесть.