Карлов

Посреди этого большого ангара стояли двое – Каха и заметно возмужавший восемнадцатилетний Искандер – оба были одеты в дорогие костюмы. Каха был невозмутим, а Искандер слегка волновался и время от времени поглядывал на отца. Грузовики остановились справа от входа, из первой машины вышел человек в очках, подошел к Кахе и предложил посмотреть товар.

Вытащив из кузова небольшой пакет, продавец положил его на раскладной столик и предложил проверить качество. Каха достал нож-бабочку, открыл его и надрезал пакет.

На кончике ножа осталось немного белого порошка и он поднес его к ноздре и сделал резкий вдох. Его глаза блеснули, губы дрогнули, а щеки покраснели и по выражению его лица было понятно, что товар ему понравился и, что он доволен сделкой.... Как вдруг раздвижные двери склада открылись вновь и в них появились сотрудники милиции и спецназа. Они вбежали внутрь склада и начали окружать «бизнесменов». Люди, которые привезли товар, попытались убежать, но их застрелили на месте. Искандер дрогнул и хотел было вытащить пистолет, но Каха взял его за руку и дал ему понять, что ничего делать не нужно. Сотрудники милиции и отряда специального назначения окружили Каху и Искандера, а затем внутрь склада вошел главный опер. Он шел небрежной походкой, ел семечки из свернутого газетного пакетика и ухмылялся. Не говоря ни слова, он подошел к Кахе и Искандеру, окинул их взглядом, посмотрел на надрезанный пакет и на сотни других пакетов, лежащих в грузовиках. Он хотел было что-то сказать, как вдруг послышались хлопки, и один за другим сотрудники спецназа начали падать. А затем из всех углов склада стали появляться вооруженные люди, на головах у которых были повязки с символикой организации, возглавляемой Кахой. Боевики убили всех бойцов спецназа и окружили милиционеров. Каха покачал головой, улыбнулся и сделал шаг навстречу к главному оперу.

Не прошло и получаса, как все милиционеры, в том числе и главный опер, были связаны и лежали в котловане внутри какого-то здания.

Они дергались и мычали, пытались дать понять, что хотят жить, но Каха был невозмутим и смотрел на них безразличным взглядом. Ему не было дело ни до них, ни до их семей, ни до будущего их детей. Ему было плевать на закон, так как он знал, что он превыше него. И вот его рука неспешно поднялась вверх, пальцы соединились и щелкнули. Искандер посмотрел на отца, а затем посмотрел на милиционеров не то с жалостью, не то с тревогой, не то со страхом.