Любовники туманного города

Затем резко встаёт, словно подскакивает. Бросает мелочь в блюдце и торопливо выходит из бара. Вокруг никого нет. На его лице сосредоточенное недоумение. Он разводит руками, хмурит брови и неуклюжей подпрыгивающей походкой направляется к машине.

Когда люди боятся потерять сильнее,

чем хотят найти – начинается великая повседневность.

Полумрак подвала. Александр лежит на деревянном настиле. Его глаза закрыты. Он тихо что-то бормочет и улыбается во сне. На нем куртка униформа и рваные кроссовки.

Вероника разглядывает его лицо, осторожно протягивает руку и слегка прикасается пальцами к его руке.

Он тут же открывает глаза и испуганно озирается.

– Ты кто? – оглядывается он по сторонам.

– Я – Вероника.

– А, – протягивает он басовито.

– А что я здесь делаю?

– То же что и я. Ты здесь живёшь. Вот бери и ешь.

Вероника подсаживается к нему ближе.

– Ты что опять ничего не помнишь?

Александр сосредоточенно смотрит в её вульгарно накрашенные глаза и на и губы.

– Помню, но честно говоря, без подробностей.

Вероника ставит перед ним пакет с гамбургером и бутылку с лимонадом и садится рядом.

– Ты забрался на мост. Помнишь?

Александр жадно жуёт гамбургер и кивает головой.

– И прыгнул в воду. За тобой погнались патрульные, но мы убежали. Я спрятала тебя здесь. Ты помылся, побрился, переоделся и уснул.

– Это я помню. Только без этого макияжа – ты выглядела значительно лучше.

Вероника обиженно стирает краску с губ.

– Подумаешь! Я, между прочим, ходила искать тебе еду.

– Ты будешь есть? – прожёвывает он слова с мясом вперемешку.

– Я уже поела немного. Как ты себя чувствуешь?

– Можно сказать прекрасно, – ворчит Александр, озираясь по сторонам, и продолжает, – Знаешь, Вероника, я думаю, что мне пора идти.

– Как уже? Куда?

– А что ты предлагаешь, мне остаться и закончить свою жизнь в подвале?

Вероника напряжённо думает.

– Хочешь позвонить, и тебя отвезут в эту как ее… богадельню, кажется.

– Э, нет! – перебивает её Александр.

 – Я больше не хочу, чтобы кто-то меня куда-то возил. Тем более в богадельню. А ты, почему не хочешь вернуться в свой приют?

– Зачем. Мне и здесь хорошо, – обиженно бубнит Вероника.

– Но ты же не должна жить в подвале.

– Я знаю. Я тоже давно хотела отсюда смотаться. Но пока некуда. Думала, мы уйдём куда-нибудь вместе.

Вероника глубоко вздыхает, замирает в нелепой позе и тревожно смотрит в его глаза. Он виновато отводит их в сторону.