Смена караула

После непродолжительной беседы об общих знакомых Пётр заявил, что он «с утра не жрамши» и что не мешало бы и перекусить. Павел, как абориген, взялся привести их кратчайшим путём в одно некогда приличное и недорогое заведение. После получасового рысканья по пустынным улочкам место дислокации было выбрано. Они зашли в стекляшку и уселись возле окна. Павел изволил заказать себе суп, а дон Педро довольствовался мясным ассорти. Им принесли графинчик с огненной водой и попросили немного подождать закуску.

Когда всё было доставлено, друзья вопросительно уставились на официанта: посуда была пластиковая, одноразовая, причём весьма развесёлой расцветки. Суп Павлу подали в ярко-жёлтой полупрозрачной пластиковой тарелке, ложка тоже не отличалась изыском – маленькая и какая-то игрушечная на вид. Петра же унизили ярко-зелёными столовыми приборами.

– А это – что? У вас другой посуды не нашлось что ли? – cправедливо вознегодовал Павел на несчастного официанта. Тот вежливо попросил прощения и сказал, что у них посудомоечная машина сломалась и срочно пришлось приобретать одноразовую, но это временно.

Он ещё раз извинился и пропал.

– Да… Весёленькая картина. Прямо как в детском саду! Ну да ладно. Давай что ли за встречу, – улыбнулся Пётр. Друзья выпили и приступили к закуске.

Настроение начало выправляться в нужную сторону. На душе потеплело. Завязался душевный разговор, который, как это водится, постепенно вошёл в правильное русло. Вдоволь наговорившись, оба замолчали и уставились в окно.

Павел, задумчиво водивший своей игрушечной ложкой по остаткам супа, вдруг оживился и выдал:

– Я смотрю на поверхность горячего супа

Через влажную горечь, сквозь рябь суеты…

Жалко курить теперь нельзя в кафешках. На улицу придётся переться.

Не хочу оставаться куском полутрупа…

Во! Эврика! Общественное мнение, на мой взгляд, подобно стекловате! Раздражение от неё не только внутреннее, но ещё и на физическом уровне.

Как ты считаешь? Всё аж чешется. У меня уже аллергия сформировалась. Давай уже допьём да пойдём, что ли, пройдёмся, курить ужасно хочется. – подытожил свой монолог Павел и поднялся со стула. Друзья расплатились с официантом и вышли на улицу.

Пройдя пару кварталов, Павел остановился.

– Слушай, Петрище! Я тут сегодня утром проснулся и наворочал что-то не совсем вразумительное:

Пусть убог и никчёмен мой завтрак,

Но я розовощёк, словно бог.