Тайна планеты ящеров

– А знаешь, – жарко зашептал итальянец, вместе с инженером вглядываясь в лицо Елены, оживленно беседующей с соседкой. – Ты знаешь, когда я с ней разговаривал, у меня было необычное ощущение, весьма приятное. Как будто я сижу у костра или камина, и наблюдаю за пляской огня. Такая у нее мимика, жесты, жар изнутри – как будто настоящий огонь пылает. Абсолютно такое же ощущение, понимаешь? Языческий жар и свет, искренний, почти шаманский, жадность мысли, жизни. Я был совершенно очарован! И при этом она довольно сдержанна, темперамент обузданный, что говорит о сильной воле.

Мощная жизненная энергетика. И жгучая гордость, неприступность, как у королев средневековья…

– Ну, ты опять в поэзию ударился, Данте, – улыбнулся Орест. И добавил:

– Она конечно супер, но меня это-то и беспокоит. Не ошиблись ли мы, взяв ее в дело? Почему она не прошла первый отбор? Не потому ли, что ее забраковали из-за слишком пылкой натуры, склонности к авантюризму? Она ведь может не вписаться в жесткие рамки цорновского проекта.

Она как спортивный мобиль – бордюры и ограничения не для нее. Увлекающаяся, дров наломает, а отвечать кто будет? Все шишки ведь на нас повалятся. Ох, боюсь я… – он вздохнул.

– Поздно, друг мой, – тихо засмеялся итальянец. – Мы уже рискнули, она рискнула, а дальше будь что будет. Мадонна да сохранит ее и нас!

– Уже пора, – вдруг сказал инженер, взглянув на часы. – Цорн идет, спустимся в зал, потом наша очередь.

Они сошли в зал и заняли места в первом ряду.

Минуту спустя на сцену вышел сам командор экспедиции.

Елена впервые видела Цорна. Она ожидала, что на сцене появится большой, грозный, мощный мужчина с громовым, командным голосом. А вышел невысокий, плотный, лысеющий человек лет пятидесяти, с твердой, размеренной походкой. Он тихо и внятно приветствовал людей в зале. У него были довольно резкие черты лица, высокий морщинистый лоб, прямой нос, тонкие губы и квадратный, выдающийся вперед подбородок.

Его узкие, темные глаза смотрели цепко и внимательно, в упор разглядывая лица патфайндеров…

Он заговорил. Речь его лилась спокойно, четко и вкрадчиво, но в строгом, непререкаемом, почти угрожающем тоне, не терпящим возражений. Он четко, по полочкам изложил команде цели и задачи экспедиции, коснулся важных технических моментов и вопросов безопасности. Сидящие в зале надолго притихли и слушали почти с замиранием сердца.