Куйки – деревня духов

Это было просторное бревенчатое здание, внутри которого помещались бильярдная, настольный теннис, кинозал (он же танцпол) и библиотека, где в свободном доступе стояли книги, ради которых в городе читатели записывались в очередь: Фенимор Купер, Дюма, Сименон, Юлиан Семёнов, братья Стругацие.

Отправляться в походы-странствия старались в будни, до полудня, втроём или вчетвером. На пару ночей забирались в самую глухомань, но к пятнице старались непременно вернуться в посёлок: по выходным в клубе была дискотека, над которой сияли звёздные романтические ночи.

Узнав про эти еженедельные походы, девчонки из Лойжмы тоже стали проявлять интерес к рыбалке и как-то упросили взять их с собой – покататься по Ведозеру. Так собралась группа в восемь человек: пять парней и трое девчонок.

Стоял карельский бархатный прогретый июль, ещё не отошла земляника, на болотах ещё не осыпалась наливная морошка, лес был усыпан черникой и даже встречалась редкая ежевика.

Вышли шумной ватагой. Примерно на половине пути компанию встретил в тенёчке старинный лесной родник: ковшом служил умело закрученный под конус лист бересты, рукояткой – небольшая, расщепленная палочка, которая и держала бересту в форме конуса.

– Мне прабабушка про этот родник говорила, – напившись воды и утирая рот ладошкой, сказала кареглазая Светка. – Что ещё её прабабушка сюда приходила.

Помолчали, пытаясь осознать столетия, в течение которых не менялись ни родник, ни форма ковша.

Впереди их могло ожидать два интересных места: заброшенная плотина и брошенная деревня Кодасельга.

Плотина стояла на самом истоке реки Кужой из озера Ведозеро, на самом рождении реки длиной в сотни километров. Когда-то на плотине жил смотритель со своей семьёй. Но жизнь последнего плотинщика, как говаривали старые рыбаки, закончилась в схватке с медведем.

С тех пор плотина стала разрушаться и ветшать, – смотрителей больше не ставили.

Но на плотину в этот раз не пошли, – решили отправиться в заброшенную деревню, на берег довольно большого карельского озера. Путь до Кодасельги был немного ближе, чем до плотины. К тому же не нужно было так долго идти по глухому болоту, – вдоль болотной тропы частенько видели вполне свежие следы медведя и факты его жизнедеятельности.