Яркая творческая личность

Ловко это у вас получается. Но нам бы хотелось узнать о вас побольше. Я имею ввиду то… Ну скажем, помимо профессиональной деятельности. У нас уже сложившийся и дружный коллектив. Расскажите что-нибудь о ваших увлечениях, хобби. Чем вы живёте? Ваши сильные стороны? И что бы вам хотелось поменять в себе? Знаете, мне нужно составить ваш психологический портрет. Кстати, а как у вас с вредными привычками? А то с вашим предшественником пришлось расстаться из-за его пристрастия к алкоголю. Выпиваете?

– Ну что вы, право, как можно? Нет.

Не люблю я это дело. Времени жалко. Есть вещи поинтересней, – врал Анатолий, это была скользкая для него тема, он начинал нервничать, – курю вот только, но на работе могу и воздержаться.

– Ну вот и славно. Давайте, расскажите о себе в двух словах…

– Хорошо. С чего бы начать-то? – Анатолий закатил глаза и задумался. – Начну издалека, чтобы плавно подвести, так сказать. Как бы выразиться-то попроще… Анна Григорьевна, вы когда-нибудь наблюдали, как баритональный бархат плавно переходит в бархатный баритон? Я понятно выражаюсь?

– Не совсем.

Но вы продолжайте…

– Это надо прочувствовать. Вот, например:

Сэкономил на стае шагов,

Есть только мои – два!

– Продекламировал Анатолий и со всей дури треснул ладонью по столу. От неожиданности Анна Григорьевна аж подпрыгнула на своём кресле. Анатолий поспешил успокоить её:

– Ой! Извините меня, Анна Григорьевна. Это у меня машинально вышло. Позвольте мне замереть в глубочайшем пардоне, – он театрально положил руку на сердце и склонил голову.

Потом подался вперёд и уже заговорщическим полушепотом сообщил:

– Знаете, мне кажется, что лето прошлого года продолжается до сих пор. Ведь зимы-то, в сущности, не было. Поменялись только цифры. Похоже нас всех медленно намазывают на хлеб. Вот поэтому мне и приходится быть шершавым, как кошачий язык. Чтобы было чем зацепиться за этот плоский и скользкий мирок, и не соскользнуть кому-то на хлеб. Нас не размажешь, уважаемая Анна Григорьевна! Не на тех напали, господа! Об нас можно пораниться, гниды позорные! – Прошипел Анатолий.

И далее уже обычным спокойным голосом продолжил:

– Эвкалиптовая роща отчаяния шевелится в трусах крокодила… Может это покажется вам голословным, но весь мой гардероб насквозь пропах равноденствием! И совершенно не важно – кто кого укусит, тут главное – не мешать, не напрягаться, а просто расслабиться и позволить войти тому, что должно быть сказано! Воронка должна быть чистой и всегда синей.