Яркая творческая личность

Да я просто весёлый человек от природы, и распирающая меня вселенская доброта не находит иного выхода, кроме как в изобретательской деятельности, а плюсы и минусы ставят люди, ограниченные рамками, навязанными им обществом! Я же работаю во имя чистого искусства, мать его! Что может быть выше и чище?

Спустя два часа было уже набрано порядка восьми страниц печатного текста. Стол завален исписанными листками. Люда вытянулась в лице:

– «Венценосный гимнаст выиграл в карты гуся!» Стасик, что это за фигня? По- моему у тебя уже бред начинается! Завязывай с писаниной уже.

А это что? «Сморкайся, сын мой, сморкайся. Пользуйся пока можешь. Ибо потом захочешь высморкаться, да соплей уже не будет».

– А это, мать, поучения мудрого старца. А про гимнаста, это я так – к слову пришлось… Потом где-нибудь использую. Записывай пока мысль прёт.

– «Намёки будут хранится в бесформенных стеклянных банках разного цвета. Это будет первая в мире аптека, где будут продаваться намёки в жидком и порошкообразном виде.

Библиотека намёков. Намёкообразность бытия!»

Спустя ещё час Людмила совместно с соседом всё-таки извлекли Стасика из-под кровати. Весь красный, с всклокоченными волосами и с безумными глазами он рванул к холодильнику, достал половинку водки, налил себе полный стакан и залпом осушил оный:

– А юбки!.. Юбки должны задираться!!! – поднял он указательный палец вверх, – Да будет так, во веки веков, чёрт-возьми! Аминь. – И устало опустился на стул.

26 мая 2019 год.

Метафизический трамплин

Мой мозг начинал стремительно каменеть.

Если я сейчас же не выйду на улицу, то он окончательно превратится в некий артефакт, абсолютно бесполезный для меня, но весьма интересный для палеонтологов, как объект для изучения древних форм жизни. Я позакрывал все графики и таблицы, быстро оделся и вышел на воздух. Конец декабря, а снега практически нет – лишь жалкие нашлёпки кое-где на газонах. Да и те стремительно тают. Я шёл и напевал себе под нос:

… Это не снег – это жалкая копия снега,

Оригинал спрятан в сейфе до лучших времён…

И если так будет продолжаться, то тащиться в лес к сидящим возле костра двенадцати мужикам, не будет никакой надобности – всё и так расцветёт к Новому году.

Никакого чёткого плана у меня не было: я просто шёл, куда глаза глядят. Тут напротив меня остановился трамвай, и я, не раздумывая, запрыгнул в него. Даже номер и маршрут не посмотрел. Мне было всё равно куда ехать.