Зюська и Микрозавр

Тогда Иванов в порыве храбрости осторожно подполз к краю стеллажа, сел на краешек спиной к зрителям и стал заваливаться назад, крепко держась за уголок руками. Иванов повис вниз головой на подколенных сгибах. Толпа любопытствующих аж ахнула от такой прыти! А Иванов, кокетливо покачавшись, как заправский цирковой гимнаст воскликнул «Хоп ля! Как я умею!» и ловко спрыгнул на пол. Толпа яростно захлопала в ладоши. «Браво! Бис! Ура Иванову!» – раздавалось ото всюду. Он просто купался в лучах славы… Но тут зазвенел будильник, и всё закончилось.

С тех самых пор Иванов больше никуда не спешил. Перестал носить серое и чёрное, а одеваться стал ярко и со вкусом. А ведь всему виной что? – Да обычный вафельный стаканчик мороженого! Пустяк, скажете… А какие перемены произвёл! Вот и мы теперь всем советуем: остановитесь, господа, скушайте стаканчик мороженого – и всё у вас наладится! Берите пример с Иванова!

6 июля 2020 г.

Сказка о старике и рыбке

(для детей преклонного возраста)

В хрущёвке на окраине города жили-были дед да бабка.

В двушке, на первом этаже. Жили они тихо, не ругались. Дети давным-давно разъехались по столицам и навещали их очень редко. Летом бабка на приусадебном участке за городом выращивала на продажу цветы, а дед постоянно пропадал на рыбалке.

На здоровье не жаловались, пенсии вполне хватало. И всё бы ничего, да вот был у деда один досадный бзик. Когда старик злился или был чем-то не доволен, он тут же бежал в спальню за старой табуреткой, ставил её посреди большой комнаты, напротив телевизора, вставал на неё и начинал громко сопеть.

Ну прямо, как обиженный ребёнок! А если происходило что-то уж совсем из ряда вон выходящее, то к сопению добавлялось ещё и беззвучное шевеление губами. В таких случаях бабка просто уходила на улицу – ну не могла она видеть это зловещее беззвучное бормотание! Потом дед успокаивался, слезал с табуретки и как ни в чём не бывало закуривал на кухне свою трубку.

Бывало, сидят они на диванчике, значит, новости по телевизору смотрят, а бабка то и дело с опаской на деда поглядывает – как бы за табуреткой, старый, не побежал.

В последнее время он это проделывал всё чаще. Как увидит кого-нибудь из правительства – так сразу бегом за табуреткой. Притащит её, поставит напротив телевизора и давай сопеть на всю комнату.

Что только бабка не делала: и к врачам-то его водила, и свечки-то в церкви ставила, в психушку даже грозилась сдать! Да вот только всё без толку. Виноватой себя чувствовала.