Маньчжурская сопка

Когда вертолёт, приближаясь к месту, начал снижать высоту и скорость, разглядели слева одиноко торчащую буровую вышку, а рядом с ней небольшую площадку, отвоеванную у могучей природы. Ещё минут через двадцать машина уже заходила на посадку, чтобы, оставив здесь людей и груз, отправиться в обратный путь.

Расположение лагеря было определено заранее, – на небольшой опушке. База получалась на возвышении, где всегда более сухо, меньше комаров, да и в жару свежее. В ста метрах от лагеря протекал небольшой, но бурный «гуюм», – небольшая река с перекатами и порогами.

В ней водились непуганые стаи рыб. Игриво поблескивали на солнце серебристыми боками хариусы, жерихи, таймени.

В три первых дня обустраивали лагерь; расположение оказалось удобным и добротным. Потом пошла работа, которой первые две недели было невпроворот: сверяли топографию, наносили отметки, по трое уходили за несколько километров, собирая необходимый материал, на основе которого специалисты в лабораториях затем будут исследовать и определять объемы возможной добычи, состав примесей и многие другие детали.

Постепенно график необходимых работ наладился, народ привык, обжились и обустроились. Андрюха, молодой студент-практикант, вместе с раскосым якутом Володей начали ставить на реке катиски – ловушки для рыбы, и еда в лагере стала разнообразней. По вечерам уже не валились с ног от усталости, как это было в первые дни, – лишь бы до лежанки добраться. Стало появляться вечером время на личные дела. Кто читал, кто рисовал, бородатый Семён бренчал на гитаре.

Подавал шипящие океанские звуки радиоприемник на тёсаном кухонном столе. Неспешно текли разговоры, слышались шутки и смех.

В экспедиции у каждого имелось охотничье ружьё, запас патронов с дробью, пулями и картечью. Ведь вокруг, куда ни глянь, раскинулась нетронутая, не знавшая людей тайга. Зверья водилось разного. Лисы крутились вокруг лагеря, не прячась. Много живности к стоянке привлекали запахи кухни: разделка мяса или рыбы, варка, готовка.

Во всех партиях и экспедициях складываются свои традиции и обычаи. Как правило, они вызваны суровыми природными условиями, оторванностью от самых обычных благ и комфорта. Некоторые имеют и чисто практический, бытовой смысл: для улучшения проживания и питания. Вот и в их партии уже давно сложился неписаный обычай, соблюдать который никто вроде и не требовал. Однако он сохранялся и соблюдался. Каждому следовало раз в сезон подстрелить лося. Каждому – своего.