Наместники богов

Он принялся неистово колотить дверь, пока с той стороны не раздалось тихое: «Уже иду».

– Открывайте скорее, Ваше Высокопреосвященство! – нетерпеливо пробасил возбужденный Кирзак. Орку не терпелось поделиться новостями.

Петли заскрипели, заспанный орк, с проплешиной и прядями седых волос на черной шевелюре, показался на пороге. Он был на ладонь ниже Спатра, с небольшим брюшком. Старше епископа на десять лет. Выглядел он, в аккурат на свой возраст. Пожелтевшие зубы, сухая кожа цвета мокрого песка. Левый клык, что выпирали над губой, был сколот, что придавало ему несколько разбойничий вид.

Короткая черная с проседью борода. Пара коричневых глаз выжидающе глянула на епископа.

– Слушаю тебя, Спатр.

– Ваше Святейшество, – смиренно склонил голову Спатр, – Сегодня в храме мне явился Эквир!

– О чем ты говоришь? – глаза Кирзака полезли на лоб, сжимая его, как кузнечные меха. – Возможно ли такое?

– Клянусь, Ваше Святейшество! – дыхание Спатра вырывалось с сильной дрожью. – Само пламя нашей жаровни обратилось ко мне!

– И что же сказал тебе Эквир? – голос Кирзака вновь встал спокойным, если не безразличным.

Он что? Не верит?

– Оно желает видеть вас перед рассветом, – сдерживая гнев, как можно смиреннее проговорил Спатр. – Ему нужно, чтобы вы передали Его Величеству послание.

Кирзак серьезно задумался, глядя на толстого епископа. Он не планировал отправиться утром в храмовый зал. Обычно он в это время проводил проверки работы кухни, писарей, и прочих работников храма. Но, с чего бы Спатр стал лгать? Видимо, придется сходить и лично посмотреть, что там увидел этот епископ.

– Хорошо, Спатр. Завтра перед рассветом я навещу храмовую залу, – Кирзак кивнул, и уже начал разворачиваться. – А сейчас, с твоего позволения, я пойду спать. Пусть боги даруют тебе добрые сны.

– Спасибо, Ваше Святейшество, – склонил голову Спатр.

«Подумать только!» – вертелось в его голове всю дорогу до собственной кельи: – «Он ни слову моему не поверил! Вот завтра-то я ему нос утру!»

И боги не подвели его.

Рано утром, когда Вкипасе лишь немного осветило Альконар на востоке, пламя вновь разбушевалось. Спатр и Кирзак уже были в зале. Кирзак надел свои праздничные одеяния, а Спатр всю ночь чистил и приводил в порядок свою служебную рясу. Голос из пламени не раздавался достаточно долго. Но, когда он раздался из пламени, Спатр довольно глянул на ошалевшего Кирзака.

– Вы явились, смертные?

– Да, о, Великий, – разом пали ниц храмовники.