Наместники богов

 – боги, этот полуконь ведь знает все, что Пронт о нем думает!

– Ага, – кивнул Кед, подтверждая его догадку. – Так вот. У тебя осталось очень мало времени, чтобы научиться держать щит, как следует. А потом нам придется спуститься.

– А обратно? – пересохшими губами выдавил Пронт.

– Доставлю я тебя обратно, – махнул рукой бог. – Целым и невредимым.

– Утешил, – иронично ляпнул Пронт, стараясь добавить в голос легкомыслия.

– Времени совсем не осталось! Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, кажется, – Пронт стоял на твердой поверхности Хирсу.

Вокруг него, огражденная звенящим от напряжения шариком щита, бултыхалась непонятная жижа.

– Долго так выдержишь? – снова потребовал Кедопег.

– Не знаю, – честно ответил Пронт, с трудом сдерживая натиск гравитации Хирсу. Гиганту он не нравился, и тот явно пытался убить никчемного человечешку за вторжение на свою поверхность. – А что случилось?

Он задал этот вопрос, хотя сам прекрасно осознавал его глупость. Он чувствовал утром этот жар снова.

Только теперь он даже слышал некоторые голоса. Воображение нарисовало нескольких орков и огромный костер. Но все было не так уж красочно и понятно. Одно он знал точно. Там был Дарган. Совершенно седой и сморщенный, но все еще могучий и властный. И почему самые гнилые всегда самые живучие?

– Они снова идут на войну? – обреченно спросил человек, глядя на бога снизу вверх.

– Да, – кивнул Кедопег. – Снова на эльфов. Судя по направлению, теперь они решили взять Ортронд.

– И эльфы ничего с этим не делают? – непонимающе вскинулся Пронт.

– Делают, – пожал плечами Кедопег. – Они покидают город. Город, близлежащие деревни, жгут заставы и все, что не могут унести с собой. В городе никого почти не осталось.

– Да альк! – взревел Пронт, – неужели эти серокожие ублюдки так и будут уничтожать все на своем пути, похуже демонов, и все сойдет им с рук?!

– Утихни, Пронт, – упрекнул Кедопег.

– Утихнуть?! – человек, что когда-то был смазливым принцем, сейчас казался одичалым зверем.

Длинные волосы растрепались, ноздри дико раздувались, шумно гоняя воздух. Верхняя губа задралась, обнажая клыки. Он был на грани обращения. Только вот он уже не будет соображать что-то в волчьем обличье. И Кедопег прекрасно понимал это.

– Пронт, мы не можем вмешаться сейчас, как бы нам не хотелось, – мягко наставлял бог.

– Тебе и не хочется! – желтеющие глаза вперились в лицо Кедопегу.