Куда идем мы…

Он посмотрел в потолок, потом плюнул на пол и сказал:

– Вот правильно вас, столичных, нигде не любят. Все «я», «я», все для себя только. Ты меня спросил? Ты ко мне подошел, по-человечески со мной поговорил? Нет, ты на кровати валялся и книжки читал! – обличающе сказал он. – Ты вообще хотя бы знаешь, как меня зовут?

Покраснев, Четвертый покачал головой.

– Вот! – торжествующе резюмировал аноним. – А у меня, между прочим, всего пять егерей! На весь район, куда Израиль влезет! А тигр, между прочим, опасный! Людоед! Еще день-два – он всю Федосьевку сожрет!

Под напором обличений Четвертый уже окончательно смешался и поплыл.

А безымянный начальник тем временем входил в раж:

– Но тебе же пофиг на тигра! Плачьте, жители Федосьевки! Их величество желает путешествовать в большой компании!

Он вдруг перестал кликушествовать, по птичьи наклонил голову набок и спокойным тоном сказал:

– Слушай, что ты в бутылку лезешь? Вот тебе не пофиг – двое тебе дорогу покажут или пятеро? Я вот не такой как ты, я тебе честно скажу – мне эта сделка даром не упала.

Ее головной офис заключал, им все бабло и уйдет, мне три копейки на бедность кинут и все – крутись дальше сам. Ну, нафига тебе пять сопровождающих?

– Так это… – замялся было Четвертый, но потом вспомнил вчерашнюю встречу. – Так сами знаете: закон – тайга, демон – прокурор, ходи опасно.

– Ходил, значит… Вынюхивал, – скорбно пожевал губами аноним. – Ну хорошо, пусть так. Но толку-то? Зверя какого или одиночного демона и эти двое обиходят – ты же видишь, они при оружии.

Ты не смотри, что они неказистые, они в корень пошли. А если на банду нарветесь, то там что двое, что пятеро – без разницы. Так нафига мне вообще без егерей оставаться? Ты это… Ты о других людях хоть иногда думай. Ты пришел-ушел, а нам тут жить еще. Ну что – берешь двоих, или так и будешь книжки читать?

Глядя на противную рожу безымянного начальника, Четвертый подумал немного, махнул рукой и сказал:

– Беру.

***

Взяли их на исходе второго дня путешествия по тайге, когда они уже выходили к горному кряжу. Шли по высокой траве, Четвертый такой в жизни не видел – выше человеческого роста. Первым шел тонкий, за ним – монах с конем в поводу, толстый занимал место в арьергарде.

Он и исчез первым, успев, правда, коротко крикнуть. Хотя мог бы и не орать: два оставшихся путешественника все равно ничего сделать не успели – тонкий даже оружия не обнажил.