Куда идем мы…

– Короче, Полос… – игнорируя спутника, продолжил черный. – Темнеет уже. Мы, кароч, у тебя заночуем. С нас выпивка – с тебя закусон.

При слове «выпивка» красномордый хозяин заметно оживился.

– Какие проблемы? Вон закусон – под ногами валяется. Свежак, муха не сидела!

– А если сидела, то только в тапочках! – заржал Бычара.

Полос зачем-то потыкал посохом в Четвертого.

– Только всех троих нам, наверное, много будет. А вот парочку – в самый раз.

Он повернулся к своей команде:

– Эй, орлы, вот этого – он попинал ногой Четвертого – на склад тащите, заначкой будет.

А тех двоих начинайте готовить. Нам печень и сердце подадите…

Он вопросительно посмотрел на владыку. Тот утвердительно кивнул и потыкал себя пальцем в попу.

– И филейки порежьте, дальше посмотрим. Пойдемте, владыка. Может, пока по рюмашке жахнем, для аппетита?

– Жахнуть-то мы, безусловно, жахнем, – хмыкнул черный – Но вообще ты мне нравишься, Полос – все такой же жучара! И гостей приветил, и себя не обидел – лучший деликатес прибрал, потом в одно рыло оприходуешь.

Полос немного смутился, но владыка пьяно захохотал и хлопнул его по плечу:

– Да ладно, я не в обиде – нам и этих двоих выше крыши хватит. Только и я тогда импортную байцзю выставлять не буду, самогоном попируем.

– А я самогон даже больше уважаю, – вновь без спросу влез в разговор Бык, – Больно уж эта байцзю у них вонючая.

– Не, не скажи… – запротестовал хозяин, но славословий в адрес традиционной китайской водки Четвертый уже не услышал – выполняя указание хозяина, его уволокли куда-то в пещеру.

Все, что он услышал – это звериный крик тонкого, у которого наконец-то вытащили повязку изо рта.

Крик, впрочем, быстро прервался.

***

Всю ночь Четвертый плакал под пьяные крики и песни – рядовой состав демонов тоже решил не пировать насухую и достал спиртосодержащие заначки.

Плакал он по разным причинам. В основном, разумеется, из-за страха – столь впечатляющее начало путешествия его изрядно подкосило.

Становиться деликатесом юноша очень не хотел и потому натурально бился в истерике.

Потом вспомнил про подаренную иголку и немного успокоился.

Плакать, впрочем, не перестал – ему было жалко съеденных спутников, ему было жалко себя и ему было жалко тратить одного из трех духов на самом старте. К его чести – именно в таком порядке по нисходящей.