В бой идут… Книга первая

Я, знаете ли, давно на свете живу, и таких, как вы, видел много. Хотите, угадаю, как у вас на самом деле завод отжали? К вам пришли большие люди, вы уперлись рогом, намеков не понимали, советов не слушали. Стояли до конца, воевали геройски и даже пару раз чувствительно приложили супостата – верю, верю, таланты ваши я оценил в полной мере. Но в итоге все ушло песком сквозь пальцы, и вы остались на бобах. А закончилось это все пятилетней шваброй и самозахоронением живьем в доме престарелых, потому что по-другому закончиться не могло.

Я первый раз видел, как за ледяной маской Королевы проступают эмоции. Похоже, банкир попал в точку и теперь бил по больному.

– Признаюсь, мне только одно непонятно – уборщица. Пять лет с тряпкой… На сломленную вы не похожи. Зачем вам это было надо?

– Не ваше дело. Можете считать это наложенной на себя епитимьей[53 - Епитимья – в православии и католичестве наказание за грехи, налагаемое на мирян священником.].

– Ну и как результат? Обучились смирению?

– Не особо.

Но выводы сделала, и кое-что запомнила накрепко.

– Да никаких выводов вы не сделали! – матерый банкир махнул рукой, и снова пригубил. – Говорю же, я таких видел много. Никаких выводов вы не делаете, и ничему не учитесь. Знаете, почему вы здесь работяга, а я герцог; а там я сижу в банке, а вы – в богадельне?

Потому что вы никак не можете понять одну простую истину – в соцпакет любого руководителя входит ложка дерьма. Которую, бай зе вей, периодически приходится съедать – причем улыбаясь и преданно глядя в глаза.

Да, потом кормильца можно и нужно накормить дерьмом втрое, но бывают моменты, когда надо отступить. Директор не может быть максималистом, слишком много человеческих судеб на нем завязано. Сколько ваших людей новые хозяева в белый свет голыми с комбината выперли? А у них – семьи, дети, планы, кредиты… Это вы, вы их не защитили! А они на вас, между прочим, надеялись. Казалось бы – что непонятного: ну сделай ты шаг в сторону, пропусти противника туда, куда он так рвется. А потом соберись с силами – и бей насмерть. Нет – упрутся, и стоят на своем, пока их не схарчат.

Он досадливо поморщился, здесь было что-то явно личное.

– А вообще – интересная вы женщина, Светлана Сергеевна. У вас, похоже, талант какой-то – мужчин из нашей семьи на неприятные эмоции разводить.

– А вы – нет! – отчеканила железная бабка. – Неинтересный вы мужчина, Анатолий Михайлович. Я ведь тоже много таких, как вы, видела, и вашу породу знаю.