Льуминос

Когда мы вышли, стояла глубокая ночь. Я предложил Алине отложить обучение другим упражнениям на следующий день – было уже поздно, и я подумал, что, вероятно, она уже хочет спать, но Алина настояла на том, чтобы мы продолжили.

Учить её было очень легко, она занималась с большим энтузиазмом и всё схватывала на лету. У неё была отличная координация и прекрасная кинестетическая память. Алина выучила несколько пассов, в том числе и дыхательных, которые по своей природе дают более мощный эффект. Потом ещё несколько, потом ещё, и так продолжалось до тех пор, пока уже не начало светать.

Мурзилка

Как-то я позвонил своему приятелю – хотел договориться с ним о встрече. Он поднял трубку и очень тихо, практически шёпотом сказал:

– Сейчас немного занят, как выйду из тюрьмы – сразу тебя наберу.

– Денис! Тебя, посадили? – рассмеялся я, понимая, что он шутит.

– Да нет, это по работе… Давай так, – предложил он, – я в час заканчиваю, можешь заехать за мной в СИЗО и забрать меня – я без машины.

Ровно в час я стоял возле центрального входа тюрьмы.

Это было старое здание с огромными трёхметровыми железными воротами. Когда-то, лет двести назад, ещё при императрице Екатерине, это была конюшня какого-то графа, а теперь в этой бывшей конюшне в совершенно жутких условиях держали людей.

Открылась дверь, и Денис с широкой улыбкой плюхнулся на пассажирское сиденье моей машины.

– Да, Деня! Не знал, что ты кроме университета подрабатываешь ещё и в тюряге, – заметил я.

Денис работал в университете, который находился совсем рядом с этим изолятором.

Он был преподавателем и замом декана на факультете психологии. Хотя он был молод, – мы с ним были одного возраста, – но уже имел ученую степень и быстро продвигался по карьерной лестнице.

– Да какой там подрабатываешь! – возмутился он. – Это мне наш великоразумный ректор навязал, никто мне за это не доплачивает. Вот теперь приходится, хочешь не хочешь, раз в неделю иметь дело со всяким сбродом.

– А в чём твоя миссия во всех этих мероприятиях? – поинтересовался я.

– Да так, ни в чём. Сидеть в кабинете у начальника изолятора вместе с психиатром, работником прокуратуры и представителем организации по правам человека и выслушивать всякие бредни уголовников. У них это называется «освидетельствование». Мы должны дать своё мнение о вменяемости человека и составить его психологический портрет. Но эту процедуру применяют не ко всем, конечно, только к тем, кто сидит по тяжелым статьям и по политическим.