Темное Наследие I. Напарники

Ты, родившись магом и всю жизнь умея колдовать, когда-нибудь чувствовал себя обычным человеком?

– Нет.

– Знаешь, когда тебя лишают магии… Это словно тебе отрубают обе руки. Жизнь становится пустой. Ты чувствуешь себя калекой. C’est comme une part de ton ?me se glace. Ou pis – meurt. Je ne peux pas donner une description plus prеcise.[12 - Как будто часть твоей души замерзает. Или хуже – умирает. Не могу точнее описать (фр).]

– Это ужасно, Габриэль! Я и не думал… Так нельзя! – с сочувствием ответил Адриан.

Что-что, а сочувствие он испытывал к ней по-настоящему. Сам он очень боялся потерять свою магическую силу. Он не знал на себе, каково это, но описания Габриэль хватило, чтобы по спине побежал холодок.

– Сейчас уже все хорошо, – с легкой улыбкой ответила девушка. – Знаешь, я все-таки ведь пыталась пользоваться магией. Уходила подальше от дома или пользовалась моментом, когда родителей не было и блокирующее заклинание слабело. А еще я в четырнадцать лет случайно наткнулась на потайной вход в библиотеку замка!

– Неужели?

– Представь! Дверь, ведущая туда из коридора замка, всегда была заперта, а вот из погреба… Потом всегда пользовалась этим ходом, чтобы изучать теорию в книгах.

Несколько самых важных вот даже привезла с собой. Родители так ни о чем и не узнали.

– Здорово, что тебе хоть как-то удавалось поддерживать свои способности, – отвечал Адриан с сожалением глядя на Габриэль. – Ты правильно делала, иначе сейчас было бы очень сложно восстановить твою связь с магической силой.

Убедительно играя свою роль, он отвечал девушке взаимностью: если она делилась с ним своими мыслями и чувствами, то и он рассказывал ей о своих. И Адриан в таких случаях всегда говорил правду, выкладывал, что у него на душе, не притворяясь и не придумывая. Это добавляло искренности в их отношения. Он считал правдивость эмоций важным и нужным аспектом своей работы.

Однако тут существовала тонкая грань, за которой игра могла превратиться в реальное чувство.

И Адриан, всю свою жизнь и карьеру удачно балансировавший на этой черте, не заметил, как скользнул за нее. Он продолжал по инерции играть свою роль хорошего друга, не осознавая, что играть уже перестал. Габриэль в какой-то момент стала ему важна. Но, несмотря на это отношения их продолжали оставаться ровными и развиваться по намеченному магом плану.

У Габриэль наметился серьезный прогресс в контроле собственных эмоций.