Смех спросонок

Дал бог фамилию: Павел Потомуштов! А ещё в студенчестве, когда вышел культовый «Брат», бывало, спросят «ты кто?», и сами же отвечают: «Павел Ефграфович я»…

– Паша, а ты как думаешь, осилим? – поинтересовался напарник, толкнув его локтем.

Павел спокойно встал, предложения он уже обдумал накануне и даже набросал в виде тезисов, взял листок, набрал в грудь воздуха:

– БЯ!.. БЯ! – вырвалось из него, да ещё и вышло громко, с вызовом. Он замахал руками, будто отмахиваясь от мух, покашлял, стуча себя кулаком в грудь.

Что за хрен!? Отдышался и приготовился начать снова:

– БЯ! БЯБЯБЯ… БЯ! – он побледнел, ошарашено смотря на присутствующих.

– Паша, что с тобой? Тебе плохо? Тебя что – тошнит? Откройте окно!..

Он видел тревожные, удивлённые лица коллег, они переглядывались между собой. Он как мог жестами объяснил, что ему надо выйти на воздух и выбежал из кабинета.

Забежав в туалет, он склонился над умывальником, включил воду, набрал в ладоши холодной воды и окунул лицо.

Из зеркала на него смотрело бледное испуганное лицо с красными глазами. Странно, мыслю я членораздельно, а пытаюсь выразиться – получается «бя», как рвотный рефлекс. Может, переутомление или химии надышался? Вернувшись в кабинет, он жестами дал понять, постукивая себя по животу, что, мол, брюхо крутит, и он уходит домой. Возражений не последовало, благо была пятница и конец рабочего дня.

Павел вышел из института и направился к метро.

В голове с самого утра у него крутилась песня БГ:

«…а в небе бабы голые летят

на их грудях блестит французский крем

они снуют с бесстыдством крокодила

Гори, гори, моё паникадило

не то они склюют меня совсем…».

Его обогнала барышня, обернулась и спросила в какой стороне метро. Он поднял руку, желая указать направление, и у него вырвалось «БЯ!». – Она аж отпрыгнула в сторону, испуганно таращась на него, покрутила пальцем у виска, буркнув что-то типа «наркоманы кругом», и ускорила шаг.

Павел зашёл в вагон и уселся на пустующее место. Достал Джойса, отыскал нужную страницу и приготовился к чтению. На следующей станции в вагон зашёл прилично одетый мужчина с борсеткой в руках, он довольно громко что-то говорил. Павел решил, что он по телефону треплется, но в ушах у него ничего не было, да и телефона в руках не наблюдалось. Он сел рядом с Павлом, продолжая говорить сам с собой.