Пастыри. Черные бабочки

– У тех, кто ковыряется в прошлом, будущего не будет, – нагло поддержала подружку смешливая Римма Глазко.

– И вообще: мы историей не интересуемся! – решительно тряхнула косами Аня Ефимцева.

– Чем же вы интересуетесь? Журналом «Бурда» и тем, сколько мужей было у Аллы Пугачевой? – ехидно спросил Коловрат.

– Фантастикой, – хором ответили девочки.

– Ну и дуры! – грозно выпалил Робин Гуд, сжимая кулаки. – Что фантастика, что сказки – чепухня это все на растительном масле.

– Это вы – дураки! – упрямо топнула ногой светленькая Наташа.

 – Без фантастики человечество вообще бы не развивалось! Научно-технический прогресс писатели-фантасты придумали. Все-все – от радио и паровой машины до подводных лодок и полетов в космос! Эх вы, историки, э-ле-мен-тар-ных вещей не знаете.

– Знаем мы, – не отступил Коловрат. – Только и без знания истории человечество обречено вновь повторять свои ошибки. Это, между прочим, всем известно!

– Ладно-ладно, – Римма Глазко стрельнула шальными глазками в сторону топчущегося Субудая, отчего тот вдруг зарделся как маков цвет.

 – А вот докажите, что знание истории помогло людям продвинуться вперед… Ну? Чего вы молчите?

– Ага! – торжествующе засмеялась Аня и повернулась на одной ножке. – То-то! И впредь просим звать нас не по именам…

– А как? – вытаращились пацаны.

– Меня зовут Ния… – томно произнесла Римма.

– Я – Алиса! – отчеканила Наташа.

– А я – Аэлита, – улыбнулась Аня. – Ну все, чао, мальчики!

И довольные собой, подружки убежали на ужин.

«Историки» нога за ногу двинулись следом.

– Д-а-а-а… Сделали они нас! – грустно пробормотал Субудай и пнул ногой сосновую шишку.

– Ния! Иди на Астру! Алиса! Миелофон! Аэлита! Не приставай к мужчинам! – козлиным голосом проорал вслед девчонкам Робин Гуд и смущенно повернулся к друзьям: – Дуры они! Не понимают…

– А давайте им устроим… – заговорил молчавший все это время Вий.

– Чего ты им устроишь? – буркнул Коловрат.

– Посвящение устроим! Есть у меня одна идея.

Пошли в беседку, расскажу! – и Вий потащил товарищей прочь от столовой, на ходу быстро что-то говоря вполголоса…

* * *

Гнилушки, два дня впитывавшие солнечный свет на плоской крыше пионерской бани, полыхали в темноте мертвенным, тревожным, пугающим бледно-зеленым светом. Ребята закрепили их вокруг огромного вытянутого дупла таким образом, что получилась жуткая светящаяся личина то ли лешего, то ли древнего тунгусского бога.