Пророк Темного мира

– Да окромя жизни нет у меня ничего… – прошептал итер, а в голове словно колоколец серебряный зазвенел: «Талинка! Талинка! Прощай, душа моя, не свидеться нам боле…»

– Талинка… – вымолвил незнать, словно пробуя слово на зуб, и заледенел Бойша, руки-ноги отнялись. – Талинка… Талинка… – все повторял Атям, а глаза его жгли Бойшу, в самую душу заглядывали. Наконец проскрипел старик: – Вижу – не врешь. Самое дорогое она для тебя! Давай ее…

– Да не могу ж я ее дать! – зарыдал Бойша, в холодные стариковы руки вцепился.

 – Не моя она! Отцова дочь, и чужому обещана-отдана!

Незнать задумался, головой закрутил, пробормотал, вроде тихо, но Бойша услышал:

– Как так? Умом, что ли, тронулся? Самое дорогое – а не его…

Долго думал дед Атям. Бойша уже и ждать устал. Безразлично ему все вдруг сделалось, спать захотелось. Скорей бы уже кончал его хозяин древнего погоста…

– Каждый человек владеет чем-то, каждый что-то дать может! – закричал вдруг незнать, ногой топнул: – Думай! Сроку тебе – пока звезда Керемет не погаснет на небе.

Если не придумаешь – тебя возьму, кровь выпью, жилы вытяну, мясо съем, кости сгрызу, остальное волкам брошу. Думай!

Покосился Бойша на звезду, что старик назвал, – горит на восходе, у самого окоема, красный огонек, переливается. А ночь-то уже к исходу! Скоро, скоро солнышко начнет путь свой, и лучи его затмят звезду Керемет…

Начал Бойша думать. По-любому выходило – сам он на растерзание незнатю отдаваться должен.

– Дедушка! – позвал тихонько старика Бойша. – А тебе-то вот самому чего надобно? Может, я службу какую отслужу?

Противно, тоненько захихикал Атям, руками так грудь приказчику сдавил, что кости затрещали.

– Все вы про одно толкуете! Ничего отдавать не хотите, а всё отслужить стараетесь! Вот и глиняшка этот взялся привести ко мне за себя другого, а чтобы не позабыл он про свое обещание, руку я у него отнял, сказал, что ворочу, когда придет он, и награду щедрую посулил.

Когда б не жадность его – живым бы отсюда ушел. Ну, готов ли так же отслужить? Приведешь другого?

Сперва обрадовался Бойша, хотел крикнуть: «Да, готов! Приведу!», а потом понял – никогда он не сможет так, как Скворец, созлодейничать. Небылицы плести, головы дурить, жизнь свою выкупая. Да как жить-то после этого? И тут же встала перед глазами Талинка… Получалось: не согласись он на условие незнатя – всему конец.