Четвертый поход

В кармане брюк делалась дырка, и заточенный штырь висел в штанине, вдоль бедра, зацепленный проволочным крючком за прореху. Со стороны – хрен догадаешься, а при необходимости – р-раз! И ты практически Д'Артаньян, попробуй подойди!

Само собой, и менты, и родители, и педагоги изо всех своих маломощных сил боролись с детской тягой к милитаризму, видя в ней, по взрослому своему недомыслию, лишь шалость. Ну и в самом деле, откуда им знать, что их родное чадо за пределами отчей квартиры, на улице практически так же беззащитно, как Зоя Космодемьянская в лапах гестаповцев? И что в любой момент на ребенка, который, правда, сам себя таковым не считает и уже пять лет как курит, могут налететь представители, мягко говоря, недружественной «дворовой державы», и самое безобидное, чем закончится столкновение, если чадо не озаботилось вооружиться, – отнимут мелочь, выданную мамой на покупку «полбулки черного и батон за двадцать две», и дадут пендаль под зад – гуляй, пацан! А в худшем… В худшем происходили иной раз такие вещи, о которых Сергей Рыков и теперь, с высоты, так сказать, прожитых лет, вспоминал с ужасом…

Арматуру они натырили там, где и предполагали.

Само собой, точить ее времени не было, но ушлый Дрозд потащил их в котельную, где у него (а скорее – у его всесильного братца-блатнюка) были знакомые мужики-алкаши, и там, ничего особо не спрашивая, седой худощавый дед в ватнике разогрел концы арматурин сваркой и в несколько ударов кувалды придал им форму копейных наверший.

– Кованая! – с уважением отметил Дрозд, разглядывая свою «шпагу», когда друзья на задах котельной бинтовали арматурины изолентой.

Испытав «шпаги» на боеспособность, для чего им пришлось основательно истыкать железяками деревянный блин от катушки с кабелем, пацаны наконец-то отправились в поход. О, если бы только Сережа знал тогда, чем этот поход закончится!

Буратино с Фаридом шли метрах в десяти от них с Дроздом, держа арматурины наготове, и вполголоса о чем-то переговаривались.

Четверка маньяколовцев двигалась по поросшей бурьяном бугристой равнине, тут и там утыканной решетчатыми столбами ЛЭП. Равнина эта, а верней было бы сказать – пустошь, простиралась между городом и приречными холмами, поросшими чахлым леском. Там, в холмах, и находились пещеры…

– Слышь, Серый! – Дрозд тронул Сергея за рукав: – Так мы его не заметим, блин! Он мимо пройдет по канаве, а за травой хрен разглядишь!

– И че ты предлагаешь? – спросил Сережа.