Четвертый поход

Наконец, довольно много Пастырей не участвуют впрямую в делах Великого Круга и живут сами по себе, лишь раз в пять лет съезжаясь в Корнуолл на Генеральную Ассамблею…

– Вадик… Ты вот мне все это рассказываешь, рассказываешь… Я так понимаю, этот твой Великий Круг особого секрета из своей деятельности не делает, да? И это ведь не случайно, так? И вообще – ты ни словом не обмолвился, что у вас там решили относительно нас – графа, майора, Яны, Мити… Развей мои нехорошие догадки, ага?

– Хм… Я не хотел тебе говорить, Илюха.

Ты только не злись сразу, ладно? – Зава вздохнул, и Илья с содроганием заметил, как во рту у Вадима мелькнул уже виденный им черный раздвоенный язык, скользнувший по пухлым губам.

– Погоди, а вот это… ну, когда вы облик меняете, – это тоже необходимо? – перебил Илья друга.

Зава снова вздохнул, досадливо скривился:

– Ах это… Марвельные энергии изменяют людей, ты же графа видел, но не настолько, чтобы превращать их в монстров. А это все – уши там, рожки, языки, глаза, чешуя, гребни, шипы – это все дань моде и традиции.

Я себе вообще зря все это сделал, поддался поветрию. И вот теперь, когда нервничаю, – оно и проявляется… Сбил ты меня, Илюха! Я про другое, про важное хотел сказать…

Он отложил вилку и посмотрел другу в глаза:

– Словом, вы все, вовлеченные в историю с Удбурдом и Ларцом Желаний… Вы должны все забыть. Ну, не сразу, за месяцок примерно. И не все, точнее, не совсем все…

– То есть как?! – задохнулся Илья. В голове у него будто вспыхнул огненный шар, перед глазами все поплыло.

Самым обидным в этой ситуации было то, что услышать нечто подобное он ожидал, поскольку давно понял: Пастырям глубоко плевать на людей, они для этих рафинированных магов и радетелей за абстрактное счастье для всего человечества – всего лишь скот, безгласные овцы, которые должны идти туда, куда укажет пастух…

– Илья, Илюша! Спокойно! – Зава поднял руки в примирительном жесте. – Не все так ужасно! Вы будете помнить друг друга, меня, конечно же, из памяти сотрутся лишь некоторые трагические обстоятельства – все эти события, связанные с оживлением мертвых, Удбурдом и Ларцом Желаний.

Это, разумеется, не коснется графа Торлецкого, он, как ни крути, Пастырь, и с ним будут работать специалисты из поисковой комиссии…

– Ты… Ты… Да как ты мог вообще? – каким-то тонким, обиженным, детским голосом выкрикнул Илья. Зава, виновато улыбаясь, приложил палец к губам, мол, ну что ты расшумелся, вон люди уже оборачиваются, смотрят.