Четвертый поход

– В свете ожидаемого прорыва Хтоноса такой Пастырь, каковым является эрри Удбурд, куда полезнее для Великого Круга свободным и полным сил, нежели нейтрализованным и лишенным энергии. Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы, почитаемый эрри, и теперь мы можем перейти к текущим делам?

– Без сомнения, эрри Орбис Верус…

Глава третья

Илья быстро шагал по Ленинскому проспекту, без разбору ступая в мутные стылые лужи. Ноги давно промокли, но он не замечал этого. Обида, душившая Илью, постепенно переродилась в злость, и злость эта требовала немедленного выхода.

«Твари! Одни твари кругом! Твари Хтоноса, твари Пастыри, и Зава – тоже тварь!» – ярился Илья, стискивая зубы и сжимая кулаки в карманах пальто.

Выпитый кофе разогрел кровь, но не принес ожидаемой бодрости. Наоборот, как ни старался Илья, его тело словно бы подчинялось чьей-то чужой воле – ноги то и дело заплетались, мышцы сотрясала странная, будто бы похмельная дрожь. Его бросало то в жар, то в холод.

«Да что со мной такое? Неужели это последствия посещения кубла? Зава сказал, что это скоро пройдет…» – Илья остановился у витрины Трансагентства, вытащил мятую сигарету и, отвернувшись от секущего дождя пополам со снегом, прикурил.

«Надо отвлечься. В ближайшие дни я все забуду. Ну и пусть! Не было ничего. Не было! Но Зава… Тоже мне друг… Сволочь! Скромный клерк… Тьфу! Может, на бумагу все записать, пока не поздно?» – последняя мысль показалась Илье здравой, но он тут же понял, что это не поможет – вряд ли многомудрые Пастыри не учли все мелочи и нюансы.

– Молодой человек… – раздался у Ильи за спиной женский голос, – вам плохо? Как вы себя чувствуете?

– А? – он обернулся и увидел пожилую даму гламурной наружности, которая участливо смотрела на него.

– Что с вами?

– С-спасибо, все нормально… Я просто задумался, – выдавил из себя Илья, посмотрел на отражение в синеватом витринном стекле, возле которого стоял, и впервые за это сумасшедшее утро усмехнулся: «Хорош гусь! Грязный, мокрый, небритый, с потухшим бычком в руке.

– Все кончилось! – вслух сказал он и неловко поклонился сердобольной даме. – Спасибо вам за чуткость, мадам!

И зашагал прочь, по-прежнему сжимая пальцами мокрый окурок.

«Та-ак. Все, Илюха, все! Жизнь твоя делает крутой зигзаг! Хватит валять дурака, пора заняться делом.