Ренегаты

На лацкане френча алела нашивка за ранение, левое плечо было украшено розеткой ордена Серебряной Звезды.

Тоттен нав Ланг, чуть прихрамывая, прошел в зал и, остановившись у крайнего стола, быстро, но внимательно окинул взглядом всех присутствующих. По-военному сдержанно кивнув, он пригладил короткие волосы, оперся о спинку стула и сказал:

– Прошу меня извинить за опоздание. Государственные дела, почтенные эррен.

– Да, да, эрре нав Ланг, мы в курсе, что вы не щадите себя, служа нашему любимому Краймару.

 – Один из мужчин, благообразный старик в парике и камзоле с позументом, поднялся и жестом пригласил вошедшего присесть. – Однако наше время, как известно, стоит дороже жизни, поэтому прошу вас: воздайте должное вину – и приступайте. Нам всем не терпится узнать, по какому поводу вы попросили наш клуб собраться на внеурочное заседание.

– Благодарю, эрре Солл, я не употребляю алкоголь, – сдержанно кивнул нав Ланг. – Если почтенных эррен это не оскорбит, я буду говорить стоя – мне после ранения тяжело сидеть.

Хочу также напомнить о конфиденциальности нашей встречи – это необходимое условие. Теперь к делу, эррен: у меня плохие новости…

В зале закрытого клуба «Железная корона» собрался весь цвет финансовой и торговой элиты Краймара, а значит, и всего Центрума. Нав Ланг скользил взглядом по седым, лысым, украшенным париками головам мужчин и женщин, сидевших перед ним, а видел дымящие трубы заводов, лесные вырубки, пыльные зевы рудников, засеянные поля, товарные вагоны с углем и металлопрокатом, караваны контрабандистов, бредущие через пустыни и степи, лавки ростовщиков, офисы банков, тяжелые сейфовые двери – и золото, золото, золото…

В фамильные особняки и замки, принадлежащие этим людям, сходились нити управления гигантскими, но незримыми империями.

На них работали сотни тысяч, а то и миллионы жителей Аламеи, Оннели, Джаваля, Хеленгара, Сургана и Клондала, причем многие – даже не подозревая об этом.

Рыбаки, вытягивающие сети в заливе Мазу, торговцы в Хартме, перепродающие пойманную рыбу купцам из Лореи, железнодорожники, замораживающие ее в передвижных холодильниках, продавцы в магазине в Гранце и покупатели, варящие рыбный суп с тепелем к празднику святого Расма, не знали, что все они – участники торговой схемы, созданной в далеком Краймаре эрре Тонгвилем, сухоньким старичком с запавшими глазами, меланхолично потягивающим сейчас лирморское из хрустального бокала.