Слуги Карающего Огня

Шык зевнул, поскреб широкой пятерней кудлатую сивую бородищу – после трудного дела хорошо понежиться в праздности, но вечно праздно не проживешь, делом жить надо. А его дело сейчас – ученика готовить, премудрости и чародейственные знания передавать. Шык выпрямился и рявкнул на все селение:

– Луня! Луня, бродило болотное, где тебя влоты носят?!

Вскоре послышалось шлепанье босых ног по лужам, и из-за росшего возле избы волхва могучего дуба выскочил белоголовый паренек лет шестнадцати, в серой домотканой рубахе до колен, без портов, но зато в кожаных войских рукавицах, и со здоровенным дубовым дрыном в руках.

Был он худ, высок и гибок, но стать подвела парнишку – великим воем не быть, силы в руках не будет. Оно, правда, и по любому выходило, что Луня воем быть не должен – выбрал его Шык волховству учится – искра Влесова жила в душе простоватого на вид отрока.

– Дяденька! Тута я! – запыхавшись, крикнул парнишка, смахивая со лба мокрые пряди волос.

– «Тута!» – передразнил его Шык, усмехаясь: – Опять на войском поле скакал, как козел, с этой дубиной? Ты волхованию учится назначен! Так вож приговорил! Ох, и всыпет тебе Род за ослушание!

– Да я, дяденька, эта… – Луня шмыгнул носом: – Ну не способен я… Не могу! Я воем хочу быть, как все! Зачем мне эти волховские премудрости? Вона, Вычач, лягух взглядом заговаривать умеет, и зайцев желудем убивать, как камнем.

Вона его бы и учили…

– «Вона, Вычач…» – опять передразнил Шык своего ученика: – Марш в избу, да рубаху переодень, не ровен час, Тряса одолеет, с твоим-то… «здоровищем».

Что правда – то правда, здоровье у отрока было не могучее, каждую зиму валялся он в жару с грудным кашлем, а потому Луня послушно снял войские рукавицы, прислонил дубовый кол, с которым упражнялся в мечевом деле, к стене избы и шагнул вслед за Шыком в низкую проемину входа.

Был Луня сиротой при живом отце. Мать его, красавицу Личу, давно, когда мальцу и года не исполнилось, зарубили в пылу сечи каменными топорами находники-гремы, дальние северные соседи родов, соседи не добрые, жестокие и воинственные, но, хвала Роду, не сильные числом войским.

Отец же, Мочаг из рода Рыси, после смерти любимой жены потерял душу, перестал узнавать своих, и жил в потаенном скиту у Седых, баб-служительниц Алконоста, которые кормили его и ухаживали за убогим, надеясь, что душа Мочага, некогда лучшего охотника своего рода, вернется когда-нибудь в тело…

* * *

Внутри избы волхва было темно.