Слуги Карающего Огня

Поели, что осталось от вчерашнего, после чего волхв разложил на безтравной вершинке четыре костра, по четырем сторонам света, воткнул в центре Костяную Иглу, веле Луне стоять в сторонке, молчком, глядеть окрест зорко, а сам повел древнюю, как сама земля, Песню Предков.

Поминались в той Песне и Мать-Сыра-Земля Мокошь, и Отец всех родов Великий Род, и предок предков, медведь Влес, и могучий хозяин лесов Бор, и красный Яр, и все Чуры, хранители-обережцы, и многие другие иные светлые боги. У всех просил волхв совета, всех вопрошал – что же на земле творится, к чему это?

Звенели, стучали, терлись друг о друга амулеты, вразлет поднялись седоватые волосы, волхв поднял руки, заканчивая Песню – и замер…

Долго стоял он, недвижим, с закрытыми глазами, освещенный трепещущим светом четырех костров.

Луне уже начало казаться, что недоброе что-то приключилось с его учителем, но вот волхв опустил руки, вздохнул, и не раскрывая глаз, опустился на землю. Опустился – и уснул.

Теперь будет спать до утра, а Лунино дело – вокруг стражей ходить.

Никто не должен потревожить сон волхва, иначе чародейство не удастся, впустую пройдет…

Шык проснулся на рассвете, когда прогоревшие костры уже и дымится перестали. Луня, намаявшись за ночь, сидел поодаль, с луком на коленях.

– Устал? – улыбнувшись, спросил волхв, и не дожидаясь ответа, встал, потянулся всем своим далеко не старым, не смотря на года, телом, шагнул с пригорка к поклаже:

– Давай-ка поедим чего есть, оголодал я, с предками да богами разговаривая.

За едой Шык рассказал Луне, что же поведали ему предки и боги:

Велика Смута затевалась в мире. Нежить, нелюдь, все вредные человеку силы словно взбесились. А взбесил их и на людей яро кидаться заставляет Страх, Великий Страх, что наплывает на землю со всех сторон, идет изнутри ее, и Страх этот в том, что скоро конец всему придет, погибнут все звери, и птицы, и люди, но потом, много лет спустя, все вновь возродится, все – кроме нелюди да нежити.

От того-то и бесятся нечистые, от того-то и ярятся…

– Так это, дяденька, и мы что ли погибнем? – опасливо спросил Луня, тревожно озираясь, словно вот уже сейчас погибель наступит.

– И мы, Луня… – мрачно подтвердил волхв: – Мыслю я, затем нас Великий Вед к себе и зовет – хочет он Лихо это отвести, но вразуми меня Влес, если я сейчас знаю, что есть суть близящейся беды, и как нам от нее спасаться…

* * *

Отдыхали весь день.