Семь раз отмерь…

А глаза – как у собаки водолаза, грустные такие…

Пробило меня, и подумалось вдруг – вот типичный аутсайдер. Безвольный, не имеющий ни цели в жизни, ни возможностей ее добиться. Пороки его одолевают. Страсти темные. Что есть он, что нет его – для мироздания это совершенно фиолетово.

И захотелось мне сделать этому собаковидному мужику подарок. Радость доставить. Чтобы душа его воспарила, или, как они там в маргинальных кругах говорят – свернулась, а потом развернулась.

Подошел я к этому полубомжаре (ох, ну почему они все так воняют?!), и спросил: «Ну, чего сидишь? Как жизнь-то вообще?»

Вовка Игнатов меня тянет за рукав, пошли, говорит, не надо… А чего не надо-то? Надо! Я ж по-человечески! Я ж добрым волшебником хочу быть… Нет, тьфу ты… Я волшебником не хочу, я мужику чудо хочу сделать, во!

А мужик глазами ворочает, и хрипит: «Жизнь тяжелая, здоровье бы поправить…»

Ну, я Игнатова оттолкнул, и три тысячи отечественных денег алкашу этому в руки его грязные сунул: «На, выпей за здоровье мое, и купи себе еды там нормальной, шмотку там какую-нибудь, жене подарок.

Все же алкоголь разрушительно действует на мозг. Нет, если вот как я, выпивать изредка и качественные напитки, то ничего, это даже полезно для здоровья, сосуды прочищает и прочее…

Короче – этот бомж вдруг как вскочит да как заорет: «Ты, падла! Я – человек, понял?!» Ну и все такое, с матами там, и всякой фигней…

И главное – деньги мои он в меня кидает, типа, подавись, мол.

Я ему спокойно так говорю: «Остынь, мужик, ты таких денег разом давно, небось, не видел. Чего орешь-то?»

А тот разошелся… Игнатов то его успокаивает, то меня домой тащит. Тут стражи порядка подоспели, двое, патруль с автоматами.

В общем, пришлось этим гадам все отдать, чтобы отпустили – и три тысячи бомжовские, и четыре сверху. И еще повезло, ей-бо, повезло! Я это часа в два ночи понял, когда отошел от текилы. Ведь свободно могли бы законопатить «на сутки» за сопротивление органам, и ку-ку, выкупайся потом, в полторы штуки грина бы все влетело…

Нет, ну надо же было так испоганить вечер, а? И что за народ в этой стране, причем что бомжи, что менты… Хорошо хоть – есть, есть справедливость, стоит за правым плечом и следит, чтобы все было как надо.

Вторник

Похмелье – это неприятно, доложу я вам. Мельтешит перед глазами ерунда всякая, руки трясутся. Душ и алкозельцер помогли слабо, крепкое кофе… Тьфу ты! Вот вечно с этим кофем всякие проблемы.