Стража последнего рубежа

 – Давай!

Два Вершка на цыпочках побежал вдоль стены, наборматывая в кулак тайные слова заговора. Вышедший из подъезда человек маячил возле машины, звеня ключами. Он был пьян и плохо стоял на ногах. Кукан сощурил прицельный глаз, прикидывая, как сподручнее его свалить. Холодный ветер взбаламутил снег, призрачный вихрь пронесся по двору, подхватил у мусорных баков шуршучий пакет, вознес его выше крыш, завертел, а потом резко бросил вниз, прямо в лицо пьяному. Кукан прищелкнул пальцами. Человек вскрикнул, связка ключей улетела в снег.

Заснеженный асфальт ушел у него из-под ног, свет фонарей померк, и, словно в страшном сне, навалился обессиливающий ужас. Еще минуту назад ему море было по колено, горячим ключом бурлила в голове выпитая водка и он готов был мчаться в Чертаново к любовнице, разгонять тоску, но вот вдруг – мрак, тоска и подгибающиеся ноги. Человек попытался ухватиться за дверцу машины, да враз замерзшие пальцы лишь скользнули по холодному металлу. И тут Два Вершка выбросил руку. Старательно сплетенный заговор, серебряно светясь, развернулся в воздухе и окутал личеня непроницаемым коконом.

– Тащи! – прохрипел росстаник. Кукан, подхватив змеящуюся в воздухе концевую словнить, дернул. Пьяный снова вскрикнул, падая. Он бился в невидимом коконе, как пойманная пауком муха, и имел столько же шансов освободиться. Кукан вперекатку подобрался к личеню, растопырил заушные плавни и двумя быстрыми движениями обшарил карманы. Два Вершка тем временем выуживал из сугроба ключи.

– Сито-решето! – крикнул Кукан.

 – Отпоры взял?

– Ага, – кивнул росстаник.

– Виляем.

И две косматые тени, напоминающие бездомных собак, метнулись во двор, к гаражам. Миг – и они скрылись из виду, а метель услужливо занесла следы…

По дороге в логово Кукан и Два Вершка остановились, присев за высоким крыльцом магазина. По ночной Москве гуляли ветра. Снег пошел гуще. Зима забеливала город, как заправский маляр. В лучах прожекторов купола древнего храма Успения Божией Матери в Гончарах казались летящими сквозь метель, и видно было, как светящееся золото разбрызгивает снег, оставаясь ясным и сияющим.

– Ж-жолоть, – скривился росстаник, отворачиваясь, – не взять…

– То пустое все, – отмахнулся от слов ватажника Кукан. – Отпоры вынай.

Два Вершка вытащил связку ключей, сильными пальцами ловко разогнул кольцо, широкопалой ступней размел снег и ссыпал звенящую добычу на асфальт, отбросив в сторону ненужный брелок сигнализации. Кукан наклонился, быстро провел дележ.