Твой демон зла. Ошибка

Милиционер поднял белесые, свинячьи глазки, быстро процокал, выдавая «пскобское» происхождение:

– Кто? Когда? Цто всяли? Челесные поврешдения? Ну?

– Ничего не взяли… – устало проговорил я, привалившись к стене – сесть в комнате было не на что.

– Тогда, мошет быть, исбили?

– Нет… Не били.

– Да сто вы мне голову мороците. – вспылил недовольный лейтенант, вгляделся в мое лицо, шумно потянул носом:

– А-а-а. Вы… П-пяный!?

Голос милиционера сразу приобрел начальственно-превосходный оттенок:

– Документы.

Цто делаете в гостиниче?.

Я с трудом извлек из кармана паспорт:

– Я… не пил. Я… трезв. Они вкололи мне какой-то… наркотик, что ли? Потом обыскали, проверили паспорт… И все…

Лейтенант полистал документ, профессионально сверил фотографию с моим отнюдь не светлым ликом, потом вернул паспорт и сказал:

– Состава преступления нет. Если вам плохо, обратитесь к врацу. Сами дойдете, или вызвать медсестру сюда?

Махнув рукой, сгорбившись, я повернулся и побрел назад. В самом деле, что мог сделать этот придурошный «летёха»? Завести уголовное дело о уколе Воронцова Сергея Степановича в вестибюле гостиницы «Гавань» неизвестными людьми и введении вышеозначенному гражданину Воронцову опять же неизвестной жидкости, посредством чего он был обездвижен и подвергнут проверке документов? Бред…

Оборвав сумбурное течение мыслей, я добрел до лифта, поднялся к себе и без сил рухнул на кровать, еще хранившую вмятины от тел троих испуганных психов.

Эх, и до чего весело началась командировка…

Лежа в постели, я все никак не мог расслабится – на душе скреблись кошки.

В темное окно бился желтый пульс выключенного светофора.

Нужно было как-то отвлечься от тревожных мыслей, и я принялся вспоминать какие-нибудь веселые эпизоды из своей жизни. Однако ничего такого на ум не приходило, наоборот, вспоминались все больше разнообразные неприятности.

«Да и пошло оно все в задницу!», – психанул я, завернулся в одеяло и уткнулся лицом в подушку.

Глава третья

На следующее утро я, проснувшись, долго пытался восстановить в памяти события вчерашнего вечера.

Мозг, одурманенный неизвестным веществом, словно старался сам по себе забыть то, что приключилось со мной в вестибюле гостиницы.

По-умному надо было бы доложить руководству «Щита» обо всем произошедшем, но после долгих размышлений я решил промолчать – возникло реальное опасение, что «щитовцы» могут не так все понять и отчислить только-только принятого в школу неофита.