Владыки Земли

Могуч он, внутри словно очаг горит, никакой мороз ему не страшен. Как пойдет голенастыми своими ногами по сугробам вымахивать – поди догони, но человек хитрее. Там, где сил у него не хватает, там, где вязнет он в рыхлом снегу, встает человек на деревянные полозья, и скользит поверх сугробов, настигая добычу.

Были б у Зугура с Луней рогатины, они б лося быстро добыли, но, как говорил вагас: «…»бы» мешает…». Таскать с собой тяжелые зверовые копья в походе не станешь, вот и пришлось носиться по сугробам, стрелы метать в хрипящего лосяру, пока не обескровел он, не остановился в небольшом распадке, а тут уж в ход пошла Зугурова секира.

Мясо выволакивали к стоянке в два захода, соорудив санки-катанки. У сохатого одна задняя нога весила, как весь Луня, попробуй утащи такого!

Шык недовольно нахмурился, увидав, какую добычу приволокли запоздавшие охотники, но Зугур только кивнул на по прежнему спящую Вокую – мол, ей припас сделаем.

– Значит, оставить ты ее решил, Зугур… – негромко то ли спросил, то ли подтвердил для себя волхв, и достав из-за катанки нож, принялся резать лосину на длинные ломти – коптить впрок.

Вокуя проснулась к полуночи. Путники уже наладили коптильный костерок в сторонке, шкура сохатого на жердинах морозилась возле ближайшей сосны, а в котелке варились язык, печень и сердце, самое охотничье лакомство.

Чудя села, потянулась к еде, Луня подсунул ей зажаренную на колу, пока суть да дело, куропатку. Девочка обглодала птицу, словно кошка – быстро и оставив лишь крупные кости.

– Чего поет-то она? – поинтересовался Зугур у волхва. Тот начал переводить:

– «…Черный старик убил всех родных. Пусть налимы съедят его глаза!

Только Вокуя, серая белка, осталась жива. Слава желтому меду!

Вокуя ходила по лесу, искала смерть. Но боги захотели другого!

Три непростых человека спасли Вокую.

Вокуя ест много вкусной еды. Пусть так будет всегда, все время!

Вокуя – последняя из своего рода. Слава огню в очаге ее нового дома!

Вокуя будет жить в этом лесу. Пусть он всегда будет светлым!

Вокуя теперь – ТУТАРЛ-ЯГ. Слава новой жизни!..»

Чудя умолкла, с торжеством обвела путников своими маленькими, серыми глазками, и снова взялась за еду.