Владыки Земли

Луню же словно бы тащили по острым камням, ухатив за ногу или руку, пробывали на зуб, забавлялись с ним, подбрасывая и пиная бесчувственное тело, а потом кинули в каменную яму, сочтя убитым, и оставили на время… Для чего? Чтобы потом вернуться и… И съесть!

Луня вспомнил все, что Шык рассказывал про влотов, вспомнил, и ясно увидел свой недалекий конец: его съедят, им закусят, а пока он лежит в кладовой, в погребе, оставленный про запас. Бежать, бежать надо! Во что бы то ни стало – бежать! Пусть нет сил, нет оружия, пусть все болит, но лежать в этой вонючей дыре и ждать, когда оголодавшие мохнатые уроды придут за твоей живою плотью – недостойно рода!

Луня пошевелился, пытаясь встать, и невольно замычал от резанувшей по телу боли.

У-у, твари проклятые, как извалакали, живого места нет! А как же остальные?! От этой мысли Луне на миг стало жарко. Где Шык, где Зугур? Неуж-то и с ними случилось то же? А может, их уже того… И вот эти обглоданные кости, что валяются вокруг на заляпанных замерзшей кровь камнях – это кости друзей-побратимов?!

Огненный шар прокатился по всему израненному Луниному телу, ослепительной вспышкой разорвался перед глазами.

Кровь застучала в висках, разом отступили и боль, и страх, и болезная одурь после беспамятства. Не быстро, но достаточно уверенно Луня поднялся на ноги, ухватившись за шершавый каменный бок, переждал накатившее головокружение, и не спеша начал подниматься по скользким, обмерзшим валунам наверх, к клочку серого неба. Все мысли, все сомнения отлетели прочь, и лишь одно билось в голове, заставляя забыть себя и идти, идти, двигаться вперед: месть, месть за убитых друзей, за побратимов, за родичей. Долг крови должен быть оплачен, и взыщет его он, Луня, ведь больше-то некому…

* * *

– Ну и чего дальше, волхв? – Зугур прислонил секиру к большому валуну, присел на корточки, сунул руки под мышки. Вечерний ветер, налетавший со стороны покрытой льдом вершины Мурашника, нес мороз, а вагас в горячке боя с влотами потерял свои подбитые мехом рукавицы и теперь его пальцы совсем окоченели.

Шык, опершись на Лунин Красный меч, промолчал, внимательно разглядывая окрестные скалы. Да и чего было отвечать? Оба они прекрасно понимали, умом понимали – не выжить Луньке, не уцелеть. Влоты безумны, охотятся они, словно звери дикие, лишь для пропитания своего. А раз так, то нет уж Луни, ведь ночь и день прошли уже с тех пор, как навалились на маленький отряд в темноте мохнатые горные великаны.