Владыки Земли

Колеблющееся желтое пламя осветило уходящий в таинственную, сумрачную глубину проход, и неровные края ступеней, убегающие, казалось, в самое сердце земли.

Пламя осветило и кем-то высеченный на камне стены слева от входа знак – четыре переплетенных гранями треугольника.

– Единство четырех стихий – огня, воды, камня и ветра. – пробормотал себе под нос Шык: – Вона что! Не иначе как какую-нибудь пакость породит это единство! Что ж, поживем-увидим…

Долго, бесконечно долго спускались трое путников и трое гремских старейшин вниз.

Инг с воинами остался по приказу Оллы наверху – нечего простым мужам делать на берегах Ортайга, да и вход охранять надо надежно.

– Не уж-то гремы тесали эту норищу? – удивленно спросил Шык у Оллы, едва они спустились на десяток ступенек вниз. Грем отрицательно помотал головой:

– Нет, о Шык, это дорога богов и мудрых, лишь они могут ходить к Ортайгу, ими и проложен ход.

– Зачем же богам ступени? – удивленно и не очень почтительно глянул на Оллу волхв.

– Того мне не ведомо! – торжественно откликнулся старейшина, для которого спуск в святые для каждого грема места стал настоящим таинством.

Луня, опираясь на руку Зугура, шагал по стертым ступеням, закрыв глаза – мельтешащее пламя факелов утомляло. Ступени шли с четкой разницей в треть шага, так что ни оступиться, ни упасть сын лучшего охотника во всех родских лесах не боялся – он привык ходить по лесу ночью в полной тьме.

Луня СЛУШАЛ. Нет, не разговоры Шыка с Оллой на тарабарском гремском языке, и не ворчание враз покрывшегося испариной Зугура о том, что недостойно столь славным мужам, как они, ползать под землей, ровно червям.

Луня слушал голоса гор, шепот камней, стоны сбитых ступеней под ногами, плач сочащихся по трещинам каменных вод, тихий вой песка в заповедных пещерах, где никогда не ступала нога человека, и грозный, грохочущий, но где-то очень-очень далеко отсюда, рев Карающего Огня, что ярится в недрах земных.

Наконец каменная лестница кончилась, и люди вышли на ровную полукруглую площадку у ее изножья.

Факела ненамного рассеивали подгорный мрак, и Луня сначала даже не понял, что вокруг них застыла совершенно гладкая, черная, непроницаемая и не дающая бликов поверхность воды. Река Забвения, колдовской Ортайг…

Олла и двое его седовласых спутников опустились на колени, хором тягуче приветствуя черные воды. Шык, Зугур и Луня тоже поклонились колдовской реке, величайшему чуду Ледяного хребта и главной святыне гремского народа.