Зона Посещения. Сойти с обочины

Как будто бы преследуемая жертва ему приказала: «Замри!»

А может, просто от растерянности, что погоня настолько резко прекратилась. Но промедление оборвалось так же, как и началось, резко, и человек, в течение этой паузы собрав решающие силы, вложил их все в финальный рывок.

И он успел, успел-таки вырваться из оврага в последний миг!

Шар смертоносной энергии, естественно, взмыл за ним. Но бредун уже взял разбег, и на горизонтальной поверхности его было не остановить. Человек несся в произвольно выбранном направлении, нутром почуяв, что оно наиболее безопасное из всех, несся и чувствовал, что бежать ему остается меньше и меньше, что впереди, все ближе, ожидает другая убийственная ловушка… Однако он не останавливался, потому что знал: иначе сзади настигнет голубая погибель.

Мчался, выжимая остатки сил, и… наконец замер как вкопанный, как о ствол ударенный, остановился посреди леса, уподобившись деревьям.

«Неверный» за ним уже не следовал. Впереди, в нескольких шагах, действительно подстерегала изменка, как показало тестирование.

Бредун отдышался, успокоил бешеное сердцебиение и продолжил двигаться в своем направлении. Но перед тем как шагнуть дальше, вытащил бронированный гаджет.

На этот раз гораздо более многословная речь зафиксировалась памятью рекордера.

– Сегодня моя мультивременная ходка чудом не прервалась. В какой-то паре сотен метров от искомого пункта и в получасе до лобной минуты… когда я очутился на грани смерти в буквальном смысле, от отчаяния мысленно приказал «неверному» остановиться, он как будто меня… послушался.

А я будто в глаза бездне заглянул… Это может быть простым совпадением, но вряд ли. Она меня уловила, факт. Краем восприятия зацепила. Плохо. Я прокололся, маскировка на секунду приоткрылась.

Завершив говорить, бредун спрятал компактное записывающее устройство, в память которого зачем-то вносил «путевые заметки» и даже комментарии.

Отправился дальше. Успешно миновав ловушки абнормалей, на удивление не встретив ни единого мутанта, минут через пятнадцать оказался в точке пространства, на первый взгляд ничем необычным не выделяющейся.

Просто обычное место в лесу. Поваленное дерево, на которое садиться было нельзя, потому что под ним на земле копошились какие-то черви. Разве что любителю экстремальных садомазохистских «наслаждений» дозволялось присесть, если бы он захотел, например, почувствовать, как один из таких червей вгрызается ему в задницу.